Меню

Как я в женскую баню сходил

Как дядька Михей в женскую баню ходил

РАССКАЗЫ О МИХЕЕ
«Как дядька Михей в женскую баню ходил»

-Здорова, Юрка, присаживайся, гостем будешь! — приветствовал Михей зашедшего к нему на минутку племяша.
-Да некогда мне, дядя Михей, в баню с друзьями собрался.
-В баню?! — оживился Михей — и, небось, пива с собой прихватил?!
-Да есть немного. — замялся Юрка, не без основания полагая, что Дядя Михей начнёт его уламывать остаться.
-Пиво, это хорошо! — осклабился железными зубами Михей — без пива бани не бывает. Энто тогда и не баня вовсе, а так мочиловка какая-то.
Ну, а ко мне зачем забежал.
-Так это.
-Да ты не тяни, выкладывай — чего надо?
-Занять хочу на неделю, сколько не жалко.
-Смотри-ка, сколько не жалко. — Михей, усмехнувшись, почесал выбивающуюся из под майки-тельняшки лохматую седую волосню.
Мне паря может быть воще ничего не жалко, для хорошего дела. — Небось с девками решил гульнуть, а только на пиво и хватило.
-Угадал, дядя Михей — с ними! — согласился Юрка.
-В это время из кухни вышла тётя Клава, жена Михея. Вытирая о фартук только что вымытые под умывальником руки, поздоровалась:
-Здравствуй, Юра. Каким ветром занесло?
-Здравствуйте, тётя Клава — хочу у вас немножко занять.
-Слышала, слышала. что ж дело молодое! — и ни слова больше не говоря, прошла в соседнюю комнату.
Михей приняв сие за молчаливое согласие, вопросительно покосился на пакет с пивом, стоящий рядом с Юрой на табурете.
-Ну, на одну-то косматую дать могу, а на гарем, это ты в арабских эмиратах, у какого-нибудь эмира или шаха займи.
-Да мне сильно много и не надо, хотя бы рублей триста.
-Триста и на одну косматую не хватит — вот тебе пятихатка. — и дядька Михей протянул было пятисотовую купюру племяшу, но тут же отдёрнул руку назад.
-Бабки-то, Юрок, я тебе дам, не жалко, но с одним уговором —
пиво мне оставь! А ты, там в бане, что-либо покрепче возьмёшь — девки -то в основном винцо любют.
-Ладно, дядя Михей — нехотя согласился Юрка и протянул Михею одноразовый пакет плотно забитый пластиковыми двухлитровыми бутылками пива, марки «Купеческое».
-Вот это обмен! — обрадовался Михей, ловко сграбастал пакет и отдал пятисотку Юрке — держи, дон Жуан, и помни дядькину доброту!
-Спасибо, дядя Михей, не забуду!
Юрка сунул деньки в кармашек джинсовой рубахи и направился к выходу.
-Постой! — окликнул его Михей — так куда ты говоришь идёшь.
Юрка с недоумением обернулся.
-Так в баню, я же вам говорил.
-А в какую баню? — не унимался Михей.
-Да вы её знаете — в соседнем квартале, которая.
-А?! — многозначительно протянул Михей — ну, иди-иди! — там как раз женский день помывки — баб много моется.
-Как `женский день?! — остановился, как вкопанный Юрка — там же номера отдельные есть.
-Да есть, только для семейных пар! — опять осклабил железные зубы Михей. — Я-то подумал — вы компашкой в садовый кооператив собрались — в баньку по чёрному, а может и по белому. Далековато отсюда добираться, понимаю, но природа и то-сё. романтика из штанов так и прёт. а вы вон куда — в городскую централку! — точно вас там так и ждали! Да туда, Юрок за месяц записываться надо и то не попадёшь.
-Ё-маё. — это что, правда?- спросил Юра вышедшую из соседней комнаты тётю Клаву.
-Откуда ж я знаю, Юрик? — пожала полными плечами тётя Клава — я давно по таким баням не хожу, всё больше в ванне моюсь. А приспичит попариться, так мы с моим Миклухой Ивановичем в сад свой ездим, в собственную баньку возле домика.
-А я что говорю. — вот куда вам надо.
-Так это ж за город ехать нужно. — почесал затылок Юрка.
-Почеши, почеши затылочек, племянничек, а я пока выйду, к магазину схожу, молока деревенского из цистерны куплю. Деревенское молоко всё лучше, чем магазинное из порошка сделанное. Нам молочко совхоз «Берёзовский» доставляет. Проговорила тётя Клава на прощание и пошла за молоком. В то же мгновение, в кармане Юрки заиграла мелодия «Прощание славянки». Юрка проводил тётю Клаву глазами, и потянулся в карман за мобильником — приложил сотовый телефон к уху:
-Да, привет! — что случилось? — значит, уикенд отменяется. Знаю, что все места забронированы, тут меня уже проинформировали. жаль! Обидно, досадно, да ладно! — есть другой вариант — поедем на выходные за город, в садовый кооператив в бревенчатую баньку, берёзовыми вениками парится, согласны? — ну тогда окей, до встречи, пока!
-Ну вот, дядя Михей! — обернулся Юрка — спасибо что надоумил, и про баньку в вашем саду рассказал — туда мы и двинем в выходные с подружками!
-И сколько вас?
-Нас? — да немного: я, Кум, Лысый и три наши подружки — если не возражаешь, конечно. Порядок и стерильность гарантирую. Всё приберём — заверил дядю Михея Юрка и протянул ему только что занятую пятисотку. — Спасибо за деньги.
-Что так? — насторожился Михей, отстраняя от себя денежку, никак пиво назад забрать решил?!
-Да нет, что вы! — рассмеялся Юрка — пейте на здоровье. Я это к тому, что у вас в домике закуски хватает. В погребе и картошка, и соленья разные.
-Ага, смышлёный парень и экономный — нахмурился Михей —
всё-то рассчитал — можно на закусь не тратиться. А на выпивку значит, у вас пердюков, найдётся.
-Извините, дядя Михей, если этим обидел — перестав улыбаться, проговорил смущённо Юра,
-Я не барышня кисейная, чтобы на такую ерунду обижаться. Ключ от домика в прихожей на гвоздике висит — увидишь. В домике же, ключ от баньки найдёшь, а крышка в погреб без замка, край доски только аккуратно поддевай, чтоб пол не повредить.
-Деньги эти, возьми себе. Дядька Михей то, что по доброте моряцкой души дал, назад не берёт — потом, когда своих много будет, отдашь — отстранил бумажную купюру Михей — вы мне, главное домик и баньку не спалите, гуляки! — и, вздохнув, покосился на пиво. — Так может того, раз с баней не получилось, по кружке пива, а, Юрок. А-то бывшему рассейскому моряку, пить одному западло.
-По кружке, так по кружке — не понесу же это домой. — вынужденно согласился Юрка, поскольку готов был уже смотаться подальше от конфуза.
-Вот это правильно. вот это по-нашенски! — обрадовался Михей — разливая по двум большим керамическим кружкам золотистое пиво — не терять же понапрасну время.

Читайте также:  А зори здесь тихие 2015 сцена в бане гифки

Выпили по кружке, закусили за неимением воблы, нарезанной в кружочки кровяной колбаской и разговорились. Вернее разговорился, и так любивший выпить и поговорить за компанию дядька Михей:
-Вот ты, Юрка, испугался в женский день в баню идти. Правильно побоялся, не дай бог туда неопытному парню, как ты попасть — зашибить могут! Хотя, с другой стороны, оно, конечно, интересно поглядеть на множество разных голых баб: тут тебе и старухи с отвисшими высохшими грудями, и молодухи в соку, и соплячки малые. Но кто ж тебя и таких как ты туда запустит?! Правильно — нельзя! Запретно.
Бывали случаи, когда случайно мужик попадал в женское отделение, так там такой визг поднимался и так бывало тому мужику по голове да по бокам доставалось кулаками, вениками, а то и жестяными помывочными тазами, что и в кошмарном сне не всегда увидишь.
А вот я раз в женскую баню попал и ничего-то голозадые мне не сделали.
-Как это? — поинтересовался Юрка, потягивая золотистую жидкость из коричневой керамической кружки.
-А вот слушай:
Работал я в середине пятидесятых в строительной бригаде по ремонту домов. В одном лесном посёлке. Дома в том посёлке, где я жил, были в основном из бруса, деревянные, реже шлакоблочные. Бригада наша занималась заменой подгнивших полов, вставкой стёкол, ремонтом кровли, да и по сантехнике приходилось многое менять, ремонтировать.
В общем работы хватало.
Была тогда в нашем посёлке баня — единственное кирпичное здание. Она и теперь стоит на окраине, уже не простого посёлка, а города, ставшим районным центром.
Два единственных окошечка у той бани, где парилка расположена, низко над землёй находились, и хоть не большенькие те окошки, но были замазаны из нутри масляной краской, чтобы разное озабоченное дурачьё не подглядывало. А дурачья, как и теперь, тогда хватало. Сколько раз пацаны, и оболтусы побольше, чтобы за голыми девками да бабами подглядывать и пугать их — стекло в этих двух окошечках разбивали!
Много от женщин было, по этому случаю жалоб.
В конце концов, поселковое начальство не выдержало — и приказало начальству поменьше те окошечки, что низко к земле расположены, заделать. А вместо них, пробить другие повыше, у самого потолка.
Чтобы только встав на ходули заглянуть можно было, и камнем попасть нельзя, из-за присутствия в окнах дополнительных прочных решёток. Одним словом — не баня, а тюрьма! Зато женскому полу мыться спокойно.
И хотя в тот день в бане мылись одни женщины, начальством было решено — раз уж женская, лучшая половина общественности, так яро настроена на скорейшее наведение банного порядка — работу по переоборудованию бани не откладывать. Всю бригаду, на это, прямо скажу опасное дело, посылать побоялись. Слишком большие потери в личном составе ни кто бы вверху не одобрил. Решили послать одного рабочего. Но кто же добровольно пойдёт? Смельчаков идти в самое пекло не оказалось. Тогда жребий разыграли на спичках. И жребий выпал на меня. Не сказать, чтобы я сильно испугался, но однако, как стальная пружина, весь так и сжался внутри.
Ты Юрка, слушай да подливай! — отвлёкся на секунду от своего рассказа Михей и продолжил. Мужики ради такого дела, для храбрости, мне стакан водки налили, точно фронтовые 150 грамм выдали.
Выпил я водку залпом, поплевал через плечё, взял с собой небольшую кувалдочку и ведро с раствором, а кирпичи мне мужики должны были с улицы в разбитые окошечки подать.
Взял я значит свой инвентарь, мужики двери в женское отделение, передо мной потихоньку открыли и в сторону. Входи, мол. И я вошёл.
Странно, Юрка! — но ни крика ни женского визга я не услышал. Да и женщин самих почти не видел — шёл как в тумане. Но бодро шёл, деловито, как и положено рабочему человеку в заляпанной раствором спецовке, и занятому очень важным производственным делом. Бабы видимо меня, из-за такого моего поведения, за мужика и не приняли. Наверно так же в больнице женщины пациентки раздеваются до нага перед врачом мужчиной, не замечая в нём представителя противоположного пола, а видя только врача. Прошёл я через весь помывочный зал, слышу только гул небольшой, да как тазы немного гремят и больше ничего. Прошёл в парилку. Там пар конечно стоит.
Женщины, что парились здесь на деревянных полках, и те, что спустились вниз к дверям -чтобы отдышаться, почтительно уступили мне дорогу и, прихватив веники, вышли. Хотя я им ничего не говорил.
Ребята мне подали кирпичи, я заделал ими окошки что внизу, замазал аккуратно чин чинарём, потом с кувалдочкой на полки парилки полез, благо стена близко. Тут уж, наверху, мне стало действительно жарко. Горячий пар-то не убавился, а точно стал ещё горячей и гуще.
Насилу пробил я два окошка вверху — хоть воздух запустил и взмолился — крича наружу: — Не могу больше, сварюсь.
Начальство сжалилось, и решило оставшуюся работу провести, позже, когда будет мужской день. А меня поблагодарили, и отпустили домой. Вытолкал я кувалду и пустое ведро через пробитую брешь на улицу. И хотя, теперь надо было пройти, пускай и обратный, но прежний путь. Назад я, можно сказать не шёл, а летел. Вот так вот, Юрка я в женский день в бане среди голых баб побывал!
В прихожей послышался стук открываемой двери, в комнату с бидоном полным молока, вошла Клавдия.

Читайте также:  Электропечь для бани теплодар

Источник статьи: http://proza.ru/2010/05/16/427

Как солдат в женскую баню попал

Было это или не было, не мне решать, и, хоть похожа ситуация на сюжет фильма ДМБ, но непосредственный участник всего происходящего уверяет, что все, что стало, правда чистейшей воды.

Так вот, в некоей местности в России матушке есть такая себе военная часть, где служат практически только женщины. Местность на отшибе находится, в отдалении от города, девушки там крепкие, смелые, и от их длительного уединения, немного оголодавшие и одичалые.

Вот в эту самую часть и пригнали роту молодых солдатиков. А пятнадцатью из них и командовал сержантик со звучным прозвищем Дух, за способность свою так бесшумно сбегать в самоволку в начале службы, что поймать его никакой патруль не смог ни разу. Был он статный, да и не такой уже и молодой, как большинство салаг, которых призывают в 18 лет. Да к тому же еще и верткий до такой степени, что поймать его ударом было очень и очень сложно. Но тут их бить никто не собирался. Не успели еще ребятки из грузовичков повыгружаться, как за ними уже следили десятки любопытных глаз, а хитроумные мозги дамочек уже крутили извилинами, выдумывая, как поймать покорить и поработить пару-тройку солдатиков покрепче. Думали дамы, думали и гениальную идейку напридумали. Протопили они баню и пригласили бравых воинов попариться, да отдохнуть с дороги долгой.

Но русский солдат, хоть и не отличается от своей боевой товарки по-степени голода полового, но и обладает еще и природной, ну, или выработанной в родной части подозрительностью. Посовещались солдатики меж собой, поговорили со старшиной, который уже бывал в данной части и не на словах знаком был с поведением здешней боевой фауны, и отказались от заманчивого на первый взгляд предложения. Помылись они в душевых, хоть и осень уже была на дворе, и улеглись на покой. Но вот мысль о баньке горячей, да веничках хлестких впечаталась накрепко в умах хронически уставших от солдатской жизни пареньков.

А солдатки? А бабы они и в Африке бабы, ведь лучше женщины к своей цели может идти только женщина военный. Пару дней солдаты переждали, успокоились, перестали бродить по части группками (толпой ведь отбиваться от нападений легче). Ночи прошли спокойно и без происшествий, и вот решили ребятки натопить-таки для себя баньку, да отдохнуть спокойно.

И вот этот самый Дух, потерял бдительность, когда зашел в натапливаемую баньку, дровишек подкинуть, чтоб жара добавить в парилке, да проверить замоченные венечки. Присел подкинуть дрова и вдруг очнулся от веселого девичьего возгласа: «О, солдатик!» и щелчка закрываемой щеколды. У паренька глаза на лоб полезли от понимания того, что напротив него стояли, скрестив руки на груди девять молодых фурий, немного обозленных, что им пришлось ждать, и все, что он успел сделать, так это на ноги вскочить до того, как схвачен был по рука и ногам. Дух был крепким и сильным, но он никогда не бил женщин, поэтому ему только и оставалось, как отмахиваться от уцепившихся в него баб, да выдергивать из их рук свою одежду. Но, даже крепкий мужик не справится с девятью не намного менее крепких и голодных самок. Порвали бабы на Духе одежду, в прямом смысле слова порвали, да затянули в парилку.

Читайте также:  Каким септиком обрабатывать баню

Что случилось дальше, мне не было сказано, так как воспоминание подобное для этого человека не являются самыми приятными, хотя догадаться и не сложно. Хотя, попарили его хорошо, это Дух не отрицал, но вот только предшествующие события затмили все приятные ощущения от мытья. Пока отлеживался сержантик на палатях, в себя приходя после такого нервного и физического потрясения, девчонки вышли из бани, как говорится «напокурить». Парочка из них, конечно, осталась, чтоб не сбежал пленник. Но вот пленник был совершенно другого мнения о всей сложившейся с ним ситуевине.

Он сделал вид, что задремал, но внутри кипел весь от адреналина, разрабатывая план побега. А девчонки-то вернулись, да не одни, а с бравым и еще более диким подкрепление. Для Духа это было последней каплей, ведь он отчетливо понял, что даже со своей физической за ночь, проведенную в такой немалой компании, он него один дух и останется в прямом смысле слова.

Собрав остатки силы в кулак, забыв о всех приличиях, а вспомнив, как с пьяной головы от патруля убегал, да что в своей части чемпионом по бегу был на любые дистанции, рванул Дух и с низкого старта так, что не успели барышни дверь захлопнуть, как были просто ошеломлены таким побегом. В чем мать родила, вылетел сержант из проклятой им трижды бани и скрылся в близлежащих кустах крапивы. Был он хорошим разведчиком и снайпером, не раз уже задания боевые выполнял, но так близко от смерти никогда еще не был. Дождался он, когда уйдут бабы из бани, пересчитал всех, чтоб на засаду не нарваться и, как стемнело, вернулся в баню за остатками вещей. Посмотрел на себя в зеркало, поскулил, разглядывая исцарапанные руки, плечи и грудь (схватить девчонки пытались, когда сбегал, много ногтей поломали) и ближе к отбою вернулся к своим.

И что же?! Узнали солдатики, что ждут их приключения любовные без последующих проблем и взысканий, собрались группкой и, как только все спать полегли, побежали на женскую часть. Только к утру вернулись к своим, таща на плечах самых ослабших.

А Дух? А большую часть времени, что стояли они в женской части, старался он не появляться на глаза девушкам, да и перестали они лезть к нему. Вину свою чувствовали, за вещи его попорченные. Даже новые вещи на следующий день принесли, прощение попросили, за выходку свою грубоватую, намекали на продолжение приятного времяпрепровождения, но дулю под нос получили и ушли ни с чем. Хотя, зачем им был нужен один неуступчивый, если было еще 44 покладистых.

Спросите. А куда начальство смотрело? А все начальство, все то время, пока стояли солдатики на постое в части, бухало беспросветно, им дела не было до того, что с их подчиненными, поэтому слонялись солдатики без дела почти 2 недели по территории, подвластной бесконтрольным девушкам. А может, и специально прислали своим пододичалым барышням для психологической разгрузки молодых и крепких самцов. По себе знаю, женщина без личной жизни слишком много думать начинает, причем о негативе нашей политики, ситуации в стране, а если и того хуже, о коррупции и негативном влиянии своего начальства на подчиненных. Так и до бунта недалеко.

Сидели мы с Духом и еще одним бравым воякой, праздновали день ВДВ, смеялась я над рассказом его, над глазами несчастными, и поняла, так врать нельзя. Да и шрамы. Сколько лет уже прошло, а царапины от ногтей на предплечьях я всегда узнаю.

-Эх ты, вояка бравый, — усмехнулась, потрепала его по плечу, — с девятью девчонками не справился.
-Так они же женщины, — пожал плечами он, — как можно женщину ударить?

Потрогала я шрам от кулака на носу и промолчала, хотела сказать, что можно, но уж лучше попадать, как этот Дух, чем превратиться в нечто неопределенное, как тот, кто оставил эту отметину на мне. Служи солдат, да только в баню в женской части больше не суйся…

Источник статьи: http://proza.ru/2014/02/14/1648

Adblock
detector