Федор бронников римские бани
БРОННИКОВ ФЕДОР АНДРЕЕВИЧ
1827, Шадринск Пермской губ. – 1902, Рим
Холст, масло .160 х 212
Эффектное полотно «Римские бани» создано Ф.А.Бронниковым, художником из провинциального города Шадринска, некогда относящегося к Пермской губернии. Картина написана в Италии, в Риме, в 1858 году, в период пенсионерства, и принадлежит к раннему творчеству живописца.
В этот период художник был во власти античной тематики. Выбранная тема давала возможность показать мастерство в расположении фигур, умение выделить композиционный центр картины, показать роскошь римских бань, блестяще разыграть мотив скользящих, ниспадающтх драпировок и складок. Здесь чувствуется пристрастие к этнографической стороне древнего мира, увлечение внешней красивостью. Это позволяло современникам говорить о картинах такого рода как о полотнах « с игровым и несколько скоромным содержанием».
Полотно Бронникова участвовало на многих престижных выставках – в Академии художеств в Петербурге (1869), во всемирной выставке в Филадельфии (1876).
Картина «возвратилась» в Пермский край после пребывания в собрании известного московского коллекционера К Т.Солдатенкова, затем в московском Румянцевском музее, куда в 1901 году была присоединена коллекция Солдатенкова. Через Гос. Музейный фонд в 1927 году она была передана Пермской художественной галере.
Источник статьи: http://permgallery.narod.ru/index/bronnikov_f_a_rimskie_bani_1858/0-23
LiveInternetLiveInternet
—Рубрики
- Авиация (146)
- Астрономические явления (17)
- Атмосферные конвективные явления (13)
- Атмосферные оптические явления (30)
- Атмосферные электрические явления (11)
- Бабочки (20)
- ВАТИКАН (23)
- Владимир Джанибеков (8)
- Водолей (20)
- Вокруг Солнечной системы (75)
- Вопрос-Ответ (2192)
- Габсбурги (15)
- Гаремы (7)
- Далёкий космос (108)
- Дальние страны (1059)
- ДИНАСТИИ (39)
- Дорога — это жизнь (39)
- Животные (514)
- Загадки истории (445)
- ЗАМЕЧАТЕЛЬНЫЕ ИМЕНА (852)
- Замки и Дворцы (27)
- ЗАПОВЕДНИКИ (13)
- ЗДОРОВЬЕ (255)
- Земля (137)
- ЗЕРКАЛО (5)
- Искусство (623)
- Истории любви (168)
- ИСТОРИЯ (2092)
- История одного стихотворения (2035)
- История одной картины (1104)
- Книги для детей (256)
- Краса ветвей зависит от корней (29)
- КУЛЬТУРА (243)
- Легенды и мифы (158)
- ЛИТЕРАТУРА (253)
- ЛИТЕРАТУРНЫЕ ГЕРОИ (184)
- ЛИЦА ИСТОРИИ (496)
- ЛИЦА РАЗВЕДКИ (148)
- ЛЮДИ (451)
- Люди-легенды (120)
- МАЯКИ (9)
- Микеланджело Буонарроти (25)
- Микробиология: ВИРУСЫ и БАКТЕРИИ (24)
- МИКРОмир (16)
- Мода (43)
- Москва (73)
- Музеи (119)
- Наполеон Бонапарт (68)
- Насекомые (96)
- НАУКА (453)
- Облака (13)
- Оружие (23)
- ОТКРЫТИЯ и ИЗОБРЕТЕНИЯ (243)
- ПАРАЗИТЫ (23)
- Первые среди равных (193)
- ПЛАНЕТАРИЙ (81)
- Поэзия (742)
- Праздники (45)
- Притчи (34)
- Проза (456)
- Прошлое и настоящее Ташкента (201)
- Психология (79)
- Птицы (210)
- Растения (85)
- Рекорды (19)
- РОЗА ВЕТРОВ (22)
- Романовы (100)
- Россия (1110)
- Сады и парки (34)
- Самарканд — столица Тамерлана (22)
- Санкт-Петербург (109)
- Символы (158)
- Скульпторы (35)
- СЛОВАРЬ (60)
- Соборы и Мечети (65)
- СПИРАЛЬ ВРЕМЕНИ (23)
- Судьбы человеческие (1481)
- ТАЙНЫ и ЗАГАДКИ (348)
- Ташкент (18)
- Узбекистан (209)
- Фарфор (8)
- ФЕНОМЕН (167)
- ФИЛАТЕЛИЯ (151)
- Фотографии (439)
- ФОТОГРАФЫ и их фотографии (186)
- Фра Беато Анджелико (13)
- ХУДОЖНИКИ (762)
- ЦВЕТЫ (43)
- ЧАЙ (21)
- ЧЕЛОВЕК и ПРИРОДА (42)
- ЧТОБЫ ПОМНИЛИ (717)
- ЭВОЛЮЦИЯ (19)
- ЭКСПЕДИЦИИ и НАХОДКИ (288)
- ЭПОХА СССР (337)
- ЮСУПОВЫ (21)
—Поиск по дневнику
—Подписка по e-mail
—Интересы
—Постоянные читатели
—Сообщества
—Статистика
Разбор картины. «Римские бани» Фёдора Бронникова
Понедельник, 08 Апреля 2019 г. 19:42 + в цитатник
Фёдор Андреевич Бро́нников
Федор Бронников написал полотно в Риме, где он жил с 1854 года. Окончив Императорскую Академию художеств в Петербурге, он получил право на пенсионерскую поездку в Италию, где из-за слабого здоровья остался дольше, чем планировал. В Риме Бронников открыл студию, где писал портреты состоятельных итальянцев, пейзажи, жанровые сценки, исторические полотна.
«Римские бани» (1858) Ф. А. Бронникова
Термы
Идею общественных бань римляне переняли у греков. По распоряжению Агриппы, в 25-19 гг. до н.э. в Риме были построены первые термы, бесплатные для любого жителя города. Впоследствии по всему городу были построены бани: Нерона, Тита, Траяна и т. д. Большинство из них не сохранилось до наших дней. В том же Риме можно увидеть лишь развалины некоторых образцов.
Термы как культурный центр
Термы были центрами общественной жизни. В течение многочасового купания люди могли обсудить не только последние новости, но и решить деловые вопросы. Здесь могли происходить переговоры, дебаты, празднования. В терминальном комплексе было помещение для библиотеки, прогулки, еды.
Декор
Термы внутри всегда были изысканно украшены мрамором, мозаикой, скульптурами и колоннами.
Сфинкс
Образ был перенят греками и римлянами у древних египтян, которые полагали, что мифическое существо с телом животного и головой человека является стражем ворот в потусторонний мир. Примечательно, что женские черты, а также характер вредителя и разрушителя сфинкс приобрел именно в годы Античности. Появились мифы о его коварных загадках, вероломных убийствах и ненасытности.
В Новое время образ сфинкса вернулся в европейское искусство. Художники наделили химеру соблазнительными чертами: красивым лицом, обнажённой грудью, драгоценностями. В таком виде сфинкс стал регулярно появляться на картинах, а также в виде скульптур в парках резиденций.
Фригидарий
Девушки на заднем плане находятся в помещении, которое в термах было самым просторным — во фригидарии. С него начинались банные процедуры. Здесь же разгоряченные посетители охлаждались, приходили в себя по окончании мытья. Как правило, во фригидарии был бассейн с прохладной водой.
Женское отделение
Мужчины и женщины мылись раздельно. Женская часть была меньше и проще мужской.
Аподитриум
С вешалки начинается не только театр, но и баня. Одежду оставляли в специальном помещении, как, собственно, и сегодня. Здесь же дожидался раб, которого богатые римляне могли привести с собой — чтобы помогать раздеваться и одеваться, а также сторожить вещи, пока хозяин моется.
Далее визитер мог сразу начать банную программу (постепенно переходя от помещения к помещению, разница между которыми заключалась в температурных режимах — от прохладного к горячему), а мог сначала позаниматься спортом.
Источник статьи: http://www.liveinternet.ru/users/stewardess0202/post453018514/
АВТОР «РИМСКИХ БАНЬ» МЕЧТАЛ О «РОДИМОЙ СТОРОНУШКЕ»
185 ЛЕТ СО ДНЯ РОЖДЕНИЯ ХУДОЖНИКА БРОННИКОВА «Сто раз я нажимал курок винтовки, А вылетали только соловьи». Булат Окуджава
Стопроцентный «академист», знаменитый автор «Римских бань», «Гимна пифагорейцев восходящему солнцу», «Проклятого поля» (там же в Италии) и еще многих картин, писанных под исторически голубым итальянским небом. Таким он, художник, вошел в словари, альбомы, юбилейные статьи… Счастливец! Баловень судьбы! Эпикуреец!
А если разобраться, если вникнуть в труды и дни Федора Андреевича Бронникова, все будет не так просто, не так мажорно. Вообще, не так.
Начнем с детства, с «родимой сторонушки». Это не окраина Парижа, Рима, Москвы или Петербурга. Это заштатный городок Шадринск Пермской губернии. Отец Федора Бронникова был иконописцем, и самые первые уроки живописи были усвоены от него. А первый портрет, исполненный будущим профессором живописи, писался с первой симпатии художника – Евгении Кузнецовой. Портрет получился похожим на нее и немножко на икону. Феде тогда было 15 лет, а в семнадцать он, подобно Ломоносову, с попутным обозом отправился покорять Петербург, точней – Академию художеств.
Поступить он поступил, но понимал, что без дополнительной подготовки себя не проявишь. И нашел учителя-гравера Бернардского. Тот, видя, что у парня со средствами напряженка, заключил с ним договор на пять лет, согласно которому учитель обещал ученику поддержку «из харчей и одежды».
В среде граверов, собиравшихся у Бернардского (Агин, Ковригин, Жуковский), Бронников почти профессионально научился переводить на печатные формы иллюстрации к сборнику «Физиология Петербурга», к поэме Гоголя «Мертвые души», к повести Соллогуба «Тарантас». Правда, цензура не пропустила эти вещи в печать, но сама работа была сделана и легла в актив первых творческих шагов Бронникова.
В академии Федор учился под руководством профессора класса исторической живописи А.Т. Маркова. Профессор сочувствовал малосостоятельному юноше и ненавязчиво давал ему из своего кармана то рубль, то пятерку, а потом добился для него академической поддержки – десять рублей ежемесячно.
То было время Николая I («Палкина»), никакого свободолюбия, никакого «брожения» в среде академического студенчества. До демонстративного выхода «тринадцати» во главе с Крамским из стен академии оставалось два десятилетия. Поэтому Бронников в числе иных учащихся добросовестно пишет курсовую картину «Возвращение Улисса в дом свой». И получает за нее большую серебряную медаль. А через два года – большую золотую медаль за полотно «Божья Матерь – всех скорбящих радость». Эту работу художник передал в петербургскую церковь, носящую имя этой самой Богоматери. Теперь, со званием художника 1-й степени и правом на пенсионерскую поездку за границу, Бронников открывал совершенно новую страницу в своем творчестве, более того – во всей жизни.
В 1854 г. Бронников приезжает в Рим. Там уже жили и работали художники Боголюбов, Давыдов, Лагорио, и они охотно приняли новичка в свою компанию. С ними он путешествовал по Италии, вдохновенно писал этюды – жанровые сцены, на основе которых он создал картины бытового характера – «В кругу семьи», «Вечерняя молитва», «Сборы к венцу»… Чувствовалось в одних работах влияние нашего классика жанровой живописи Федотова, в других – подражание Карлу Брюллову. До самостоятельного почерка» дело пока не дошло. Одной из посланных на академическую выставку работ была картина «Квестор читает смертный приговор римскому сенатору Тезею». Тут мнения совета Академии и критикадемократа Стасова кардинально разошлись. Совет присудил художнику звание профессора, а Стасов, видевший картину, не без яду писал: «Как известно, после пяти – шестилетнего пребывания за границей каждый русский художник уже совершенно готов и закончен самым удачным образом – ничего русского в нем не остается, ни единой капли». Стасов был, как всегда, прямолинеен и суров, когда дело касалось академизма и «школы Брюллова», как таковой. Что касается упрека (косвенного) в адрес Бронникова, то тут Стасов едва ли прав. Особенно по части «капли русского».
Проживая в Италии, Бронников каждый год приезжал в свой Шадринск и опять уезжал. Когда в России объявились инициаторы сбора денег для постройки Выставочного центра, независимого от Академии, Бронников один из первых отправил деньги на эту миссию. Понимая, что жизнь подходит к концу, а здоровье не позволяет вернуться в Россию, Бронников завещает все оставшиеся после него картины и средства – передать родному Шадринску. Воля художника была выполнена.
…Пришло время творческого подъема художника. Две лучшие картины – «Гимн пифагорейцев восходящему солнцу» и «Проклятое поле» (рабы, распятые в Риме на крестах) приобретены лично П.М. Третьяковым для его галереи. Картина «Римские бани» находится сейчас в Пермской картинной галерее. В Государственном Русском музее сосредоточены 13 работ кисти Бронникова. Среди них есть картина, еще раз зацепившая критика В.В. Стасова. Это холст «В приемной мецената». На этот раз тон критического отклика явно мажорен.
«Одна из самых значительных картин выставки (речь идет о пятой по счету выставке Товарищества передвижников – В.Т.). Это небольшая картина г. Бронникова «Художники в приемной богача». Г. Бронников человек уже пожилой, и всем казалось, что от него нельзя было ожидать нового успеха и нового развития… И однако невозможное совершилось. Г. Бронников вдруг прислал из Рима картину в самом деле прекрасную, где много жизни и правды. В парадную приемную итальянского богача, помимо бархата, штофа и позолоты, великолепной мебели и хрустальных люстр, пришли утром два художника: один – молодой, красивый франтик, с огромным свернутым планом подмышкой и торчащими из карманов записными книжками, довольно храбро рассматривает комнату, но другой, более пожилой человек, совсем бедный и робкий, как усталая кляча, уткнул нос в пол и хоронится за спиной франтоватого товарища своего… Его печальное и комическое лицо, его оробелость перед блеском, к которому он не привык, его неловкость – все это удалось у г. Бронникова прекрасно. Одна из удачнейших маленьких комических сцен, отраженных живописью. Работа деталей превосходная».
У каждого художника, как у айсберга, есть надводная часть и подводная (во много раз больше верхней). Надводная – это то, что на устах у критиков и зрителей, она, как правило, сразу идет в экспозиции музеев и галерей. Подводная же часть творчества – это, повторяю, большая часть, но меньше известная зрителям, удел ее – запасники музеев, темные кладовки художника. Но она так же важна для понимания творческого багажа живописца, как и та, верхняя. Айсберг он и есть айсберг: это монолит.
Верный питомец Академии художеств, Бронников со второй половины 70-х годов XIX века примкнул к Товариществу передвижников. Можно сказать, заочно: жил в Италии, картины отправлял в Петербург и Москву на выставки Товарищества. Не потому, что остыл к делам Академии, а потому, что душа требовала иных тем – социальнопростонародных. Скажем, «Бедное семейство, прогоняемое с квартиры», «Бродяги на площади Popolo в Риме», «Старый музыкант». Это все тематически прекрасно ложилось на задачи передвижников – «обнажать» правду, сочувствовать обездоленным, не гнаться за эффектом. Конечно, материал этих сценок был итальянский, «не наш», но это было созвучно тому, что писали в Твери и в Санкт-Петербурге. Увидев на выставке картину Бронникова «Мозаичисты перед судом трех в Венеции» даже Стасов душой просветлел: «Бронников на этот раз переправился в средневековую Венецию, оставив сюжеты из древней истории. Это, пожалуй, шаг вперед…».
Современный искусствовед Г.И. Кожевников пишет: «Художник стремится своим творчеством примкнуть к передовому, идейно-реалистическому искусству. Однако этому в значительной степени мешает его академическое воспитание и оторванность от родины».
Бронников это понимал, но изменить ситуацию был не в состоянии. В письме к архитектору А.Щедрину он поясняет: Дело в том, мой друг, что больно я соскучился в Риме. Чувствую, что далее оставаться в нем для меня может быть гибельно». И в другом письме: «О поездке своей в Россию я подумываю крепко и откладываю ее только до весны». Но пришла весна, здоровье ухудшилось и пришлось констатировать: «Думал было по весне пуститься в путь далекий на родимую сторонушку, но кажется, что придется тащиться на воды в Швейцарию».
В 1902 г. художник скончался и был похоронен на Русском кладбище в Риме. А когда умерла и жена его, то, согласно воле почившего, в город Шадринск по адресу городского управления был отправлен (и поступил) денежный капитал – около сорока тысяч рублей и 323 произведения кисти Бронникова. Картины
обрели пристанище в местном музее краеведения.
И опять Булат Окуджава:
«Мы начали прогулку с арбатского двора,
К нему-то все, как видно, и вернется».
Так и случилось.
Источник статьи: http://lenoblast.bezformata.com/listnews/ban-mechtal-o-rodimoj-storonushke/5469771/