Мужик в женской бане, или взгляд пониже спины
А мужчина тот чуть шею себе не свернул, вытягивая ее как гусак и вертя головой во все стороны, и взирая на всех сверху.
Как-то раз я пошла со своей матерью мыться в баню.Признаться честно. не очень-то я люблю такие массовые сборища и скопища голых тел, где толком-то и повернуться негде.Сначала ты ищешь место. куда бы воткнуть свою голую задницу, а потом стараешься приземлиться куда-нибудь поближе к крану с водой. У тебя такое чувство. будто ты попала на сборище нудистов : какие-то тощие старухи, отвисшие животы и можно завязывать узлом свисающие почти до колена женские прелести.
Гордой поступью, а то и стыдливо ходят мимо тебя туда- сюда молодухи во всей своей голой красе.
Сначала. когда заходишь, ты невольно окидываешь взглядом всю эту голую компанию, а затем уже перестаешь обращать внимание на всех и не глазеешь по сторонам.
В тот раз сначала было все. как обычно.
Вдруг, в какой-то момент, подняв глаза, я увидела сидящего на лестнице- стремянке под самым потолком . мужчину.Сначала я чуть не остолбенела от неожиданности и глазам своим не поверила!
Мужчина был совсем не голый — он одет был в клетчатую рубашку и брюки.Видимо. была какая-то проблема со светом и банщица вызвала электрика.
Мужчина то смотрел на потолок, то косил глазами по сторонам.
Удивляюсь. как он еще с лестницы не свалился . так как у него ,наверное. кружилась голова от такого полчища голых баб.
Правда. все как по команде повернулись к мужичку спиной, и он мог обозревать только голую часть пониже спины.
Молодухи фыркали и хихикали.
Поскольку деваться уже было некуда — не бежать же в мыле одеваться, прикрывшись медным тазом, пришлось всем оставаться на местах.
Лучше бы тот мучижок был голым!
Только тогда медным тазом пришлось бы прикрываться ему.
Но лучше было бы. если бы он разделся в знак солидарности. а то выглядел. как белая ворона.
Правда. тогда бы он был героем дня и все взоры были бы обращены на него.
Но больше. чем мужик в бане меня поразила одна пожилая седоватая женщина интеллигентного вида.
Открыв дверь в моечное отделение. она внезапно увидела сидяшего на лестнице мужчину.Женщина остановилась как вкопанная и не смогла дальше сделать ни одного шага.
Прикрывшись медным тазом и схватившись за грудь, она произнесла потерянно:
«Там же мужчина. нет. нет я не пойду. «.
И сколько ее ни уговаривали другие женщины. она так и не решилась показать ему вид даже сзади.Ну. повернулась бы как все спиной и мылась бы себе на здоровье! Но эта женщина ушла и не стала мыться.
Для нее было дико -как это можно было мыться и ходить голой при чужом незнакомом мужчине , хотя бы даже и в окружении других голых женщин.
А мужчина тот чуть шею себе не свернул, вытягивая ее как гусак и вертя головой во все стороны, и взирая на всех сверху.Хотя он был уже был не молод. но интереса к жизни еще не потерял.Представляю себе, какой чудный сон он увидел в ту ночь!
Когда я вспоминаю эту смешную историю, перед моими глазами почему-то встает не этот одетый мужик в женской голой бане. а а голая немолодая женщина, которая была полна достоинства и , несмотря на свой почтенный возраст. не смогла переступить через свой стыд и быть как все.
Источник статьи: http://stihi.ru/2010/02/21/1572
Как бабушка-соседка к нам в баню напросилась и чем это закончилось
Купили мы в поселке дом. Самое главное — с банькой! Крепкой и хорошей каменкой.
Соседкой справа оказалась довольно древняя старуха. Но спину держала прямо. Даже по морщинистому лицу можно было угадать, что в молодости настоящая красавица была.
Как-то чинил между нашими участками забор, когда ко мне подошел брат соседки. Жил он в областном центре, на регулярно к сестре наведывался.
Сели покурить. Тут брат соседки ко мне с просьбой и обратился. Вы мол, когда баню топить будете позовите, пожалуйста, Марфу. Пусть искупается. Свою истопить она уж и не в силах. Да и дрова бережет. Зима-то долгая.
Тут от соседского гостя узнал я историю бабы Марфы. Одна она век доживает. Потому как замужем не была. А замужем не была, потому как менингитом в детстве переболела. Тогда эту хворобу лечить не умели. Вот головой девчонка и повредилась. А кто ж такую засватает?
То что баба Марфа не в себе, так сразу и не скажешь. В доме чисто, сама опрятная. В магазин за продуктами сама ходит регулярно.
В общем, в субботу, как обещался, позвал бабушку. Сказал, мол, как сами помоемся — дам знать.
Помылись мы в тот день поздно. Уже стемнело. Но баба Марфа была наготове. На мой зов быстренько явилась со своей шайкой и мочалкой.
Было около девяти вечера. Часов в одиннадцать стал нервничать: бабка-то не молодуха. Может чего стало с ней? Пойти бы посмотреть. Но жена уснула уже, а мужчине в баню соваться, пусть и к бабке, это ж срам какой!
Вышел в огород. Тишина. К бане поближе подошел — тишина.
В полночь не по себе мне уже. Сижу на диване, нервничаю, курю одну за одной. Лихорадочно соображаю, как быть в такой ситуации? Решил, если через полчаса бабка не появится — пойду дверь ломать.
Ровно через полчаса бабка в окно постучала. Куртку накинул, на улицу вышел. Соседка радушно благодарит, мол, так набанничалась, такой пар хороший, ой, спасибо!
А у меня на нервной почве аж челюсть свело, ничего ответить не могу. Да и что скажешь человеку, который уже на десятый десяток пошел?
Марфа повадилась ходить к нам банничать каждую субботу. Только больше ждать никто не стал. Показал, где замок, да куда ключ покласть…
Источник статьи: http://pirooog.ru/kak-babushka-sosedka-k-nam-v-banyu-naprosilas-i-chem-eto-zakonchilos/
Как мы в баню ходили
У меня есть двоюродная бабушка. Ее зовут тетя Галя. Она живет в Ульяновске и пишет нам письма. Самые настоящие, в бумажных конвертах, которые по почте приходят.
А однажды почтальонша принесла, вместо письма, телеграмму. Ее прислал тети Галин сосед. Он сообщал, что тетя Галя не на шутку расхворалась и очень просит нас приехать.
Вечером, на домашнем совете было решено, что поедем мы с мамой. Получалось две недели. Это время мы собирались провести на даче до отъезда всей семьей на море. Но поездка в Ульяновск показалась мне куда круче! И еще я мечтала увидеть реку Волгу, на которой никогда не была.
И вот мы в Ульяновске! Переезжаем мост через Волгу и оказываемся в «Заволжье». Едем в такси по тихим, после московского шума и грохота, зеленым улочкам. Потом сворачиваем в переулок, где все-все дома деревянные и одноэтажные! Ну вот и наш! Дом номер семь.
Открываем скрипучую голубую калитку и оказываемся в самом настоящем . огороде! Потому что весь просторный дворик, примыкающий к длинному одноэтажному деревянному дому, оказался засажен овощами и фруктами. Под резными листиками алела клубника, тянулись, желтея цветами и зеленея пупырчатыми плодами, огуречные плети. На толстых стеблях висели такие огромные поспевающие помидоры, каких я в жизни не видела.
А посередине всего этого разноцветного великолепия стоял седой человек с корзинкой, наполовину наполненной клубникой, и очень внимательно на нас смотрел.
— Здравствуйте, Константин Иванович! — заулыбалась мама. — Гостей ждете?
И тут этот Константин Иванович так обрадовался, что даже лукошко свое из рук выронил и побежал к нам прямо по грядкам!
— Как хорошо, что вы приехали! А мы и не надеялись! Ты уж прости меня, деточка, за обман. Но ведь Галюне нынче семьдесят исполняется.
— Значит она не больна? — расцеловав забавного старикана, спросила мама. — Это самое замечательное известие! Так когда юбилей?
— Сегодня!
— Ох, а мы без подарка!
И мама тут же приняла решение:
— Так, я еду за подарком. А ты, Даша, здесь останешься. Осмотрись, передохни. Радость-то какая! Я уж горевать собралась, а попала на торжество!
Она поставила вещи возле крылечка и немедленно умчалась за покупками. А Константин Иванович взял наши сумки и пошел с ними в дом. Я следом за ним пошла.
Внутри дома было прохладно и вкусно пахло пирогами. После солнечного света я сразу рассмотреть ничего не могла.
— Галя! Галя! — забасил мой спутник. — Смотри, кого я тебе привел!
— Неужели наши москвичи выбрались? — ответил ему певучий и какой-то очень молодой голос. И откуда-то из полутьмы выкатилась кругленькая, как мячик, женщина.
— Ой Дашенька, иди к свету, я на тебя полюбуюсь! А где мама?
Она подхватила меня животом и буквально внесла в просторную комнату с большим окном, на котором висели, вышитые крестиком, занавески. Еще в комнате возвышалась огромная, как батут, кровать. На ней лежала гора подушечек — от большой до совсем крохотной. В углу темнел комод, застеленный вышитой салфеткой,и уставленный множеством всяких фарфоровых статуэток. Такая же скатерть покрывала стол, на котором красовалась хрустальная ваза с ромашками.
Сроду я таких комнат не видела. Я смотрела на батутовую кровать и с трудом сдерживала желание немедленно на ней попрыгать. У меня даже какое-то повышенное слюноотделение началось.
Бабушка Галя истолковала это по-своему.
— Хочешь кушать? — спросила она.
Я машинально кивнула.
Она тут же вручила мне полотенце, велев вымыть руки и придти на кухню.
После этого бабушка схватила в охапку веселого деда Костю и куда-то его помчала.
Стараясь не смотреть на кровать, я достала из сумки мочалку, шампунь, гели и отправилась искать ванную.
В полутемном коридорчике виднелось несколько дверей.
Туалет нашелся сразу. За другой дверью скрывалось помещеньице с краном. В нем стоял тазик с замоченным бельем. За третьей дверью была еще одна комната. Там, завернутая в клетчатый плед, дремала древняя старушка, которая испуганно на меня посмотрела.
— Ты кто?
— Я — Даша. Вы не подскажете, где найти ванну?
— Здравствуй, Дашенька, — успокоилась старушка.- Я — соседка твоей бабушки. Можешь звать меня тетя Наташа. А ванной у нас нет, деточка. Раз в неделю мы все вместе ходим мыться в баню. Ты когда-нибудь была в бане?
— В сауне.
— Сауна — это не баня! — Решительно сказала старушка. — Я тебя про настоящую русскую спрашиваю — с парилкой, с березовым веником! В такой была?
— В такой нет.
— А еще некоторые утверждают, что современного ребенка чем-нибудь удивить трудно. Решено. Идем в баню!
— Когда?
— Прямо сейчас соберемся и пойдем. И бабушку Галю захватим, чтобы она свой юбилей чистенькой встретила.
Бабулька расцвела прямо на глазах! А ведь еще пять минут назад мне казалось, что она глаза с трудом открывает.
— Дашенька! Даша! Ты куда запропастилась? — послышался голос бабушки Гали.
— Я здесь.
— Я ее жду, все разогрела, а она в гости пошла, оказывается!
— Галя! Мы с Дашей уже обо всем договорились. Собирай вещи и айда в баньку, попаримся.
— Но мы ж по вторникам ходим, а нынче четверг.
— Ей с дороги грязь с себя смыть — в самый раз!
— Так готовиться к юбилею надо!
— Юбилей надо чистой встретить. Даю на сборы десять минут!
Я, наконец, отвела глаза от тети-бабушки Наташи и тут же уперлась в ее старую фотографию, висящую на стене. Там она была сфотографирована во весь рост в непонятной форме.
— Так раньше милиционеры выглядели, — пояснила бабушкина соседка — Я двадцать пять лет в медвытрезвителе проработала.
. Баня оказалась совсем недалеко. Мы минут пятнадцать шли по тенистым, зеленым улицам, казавшимся после грохочущей Москвы, тихими и уютными, и остановились перед каменным зданием песочного цвета.
Пока бабушка Галя покупала в окошке билеты, я смотрела по сторонам. В центре, у стойки загорелый дядька в несвежем белом халате и помятом колпаке, под которым угадывалась блестящая лысина, разливал пиво. Видимо, очередной «сеанс» только что закончился, потому что народу тусовалось много. И волосы у всех были мокрые, а лица красные. Почти все что-то говорили друг другу, некоторые спорили из-за мест за столиками. Другие и вовсе пили стоя, предварительно чокнувшись кружками.
Еще я заметила, что мужчины выходили из двери на правой стороне, покрашенной в ярко-голубой цвет, на которой висела табличка с силуэтом полуобнаженного атлета.
А женщины появлялись из двери, расположенной ровно напротив, но выкрашенной уже в ярко-розовый цвет. Вместо дамского силуэта там от руки была намалевана жирная и черная буква «Ж».
— Нам сюда!, — скомандовала тетбаб Наташа. И мы вступили на территорию за розовой дверью. Потом куда-то свернули, отдернули плотные занавески и очутились в унылом помещении плотно заставленном скамейками с одной спинкой и двумя сидениями с разных сторон.
Пока я размышляла, что это может быть такое, бабушка Галя уже сидела на одной половине такой скамейки. А напротив ее раздевалась длинноволосая женщина с мальчиком лет семи.
Она совсем разделась! Догола! И стала торопить мальчика, который постоянно косился в мою сторону и упирался, когда она стаскивала с него трусы.
Я сделала вид, что ничего такого не происходит и тут же попала глазами в нескольких совершенно обнаженных тетенек с вениками в руках.
— Это баня для нудистов?
В ответ тетбаб Наташа возмутилась.
— Каких-таких нудистов? Это ты все стоишь и нудишь, вместо того, чтобы раздеваться.
Я повернулась и увидела, что бабушка Галя и ее соседка уже все с себя сняли и смотрят на меня.
— Раздевайся!
Я подумала и стянула платье. И сказала:
— Все! пойду мыться так!
— Над тобой будут смеяться, — сообщила тетбаб Наташа.
А я стояла и думала о том, что где-то слышала, что в бане все равны. А все были, наоборот, совсем. Ну совсем не равны! и какие-то не такие.
В одежде бабушка Галя выглядела похожей на пончик. А сейчас я увидела, что у нее большой отвислый живот и длинные груди. А еще на ногах — переплетения вен. А тетбаб Наташа, которая мне сначала показалась стройной, выглядела, как огурец на тонких ножках с тонкими ручками. Совсем, как в стишке: «Палки, палки, огуречик — вот и вышел человечек!»
Но тут в зал вошла женщина, при виде которой я обалдела от восторга. Она была в белых брюках и какой-то кофточке, на которой не задерживался взгляд, потому что ноги у нее имелись ноги такой длины, про которые говорят «от шеи». Она села и стала раздеваться, а я глаз от нее отвести не могла! А, когда она осталась обнаженной, я обалдела во второй раз, разглядывая кургузое короткое тело на длинных жилистых ногах. Настоящая женщина-паук! Неужели мужчинам нравятся пауки?
— Перестань пялиться на посторонних людей! Это неприлично! — Зашипела мне в ухо Тебаша (так я про себя уже окрестила тетбаб Наташу).
Я не очень поняла, почему голыми расхаживать прилично, а смотреть — верх невоспитанности, но спорить не стала. Но подумала, что надо у папы поинтересоваться — нравятся ли ему пауки?
Мне дали два веника и шапочку, бывшую мужскую, у которой отрезали поля. И мы вошли в зал, в котором стоял густой белый и горячий туман. Такой густой, что я невольно в нем задохнулась. К тому же пол, по которому текла мыльная вода, оказался ужасно скользким. Я рванула назад. Но бабушка Галя крепко взяла меня за руку, и мы стали искать свободное место и ничейные пустые тазики, которые почему-то назывались шайками.
— Давай, потри мне спинку!, — попросила тетбаб Наташа. — И уперлась двумя руками в каменную скамейку. — Мочалка в шайке!
Я достала ужасно горячую, лохматую мочалку и стала искать глазами гель.
— Ну! Что ты там застряла?
— Гель ищу.
— Гелем дома помоешься. Мылом намыль!
Я намылила эту странную мочалку большим куском мыла и стала старательно мыть тебашину спину.
— Ты что! Не своими руками мылишь?
— Своими.
— Так токо кошку чужую гладют. Шибче три. До красноты! До скрипу!
Я разозлилась ужасно. И стала тереть шибче. Настолько шибче, что уже через минуту ее спина стала красной, как у вареного рака.
Мне казалось, что кожа на этой спине сейчас треснет.
— Ох и хорошо, — закричала хозяйка спины.- От молодчинка! Давай и я тебе потру!
— Нет — завопила я.
— Согласна! Сначала в парилку!
Она напялила мне на голову шапо из шляпы и как-то быстренько втолкнула еще куда-то, где дышать было ну совсем невозможно!
— Поддайте-ка парку! — крикнул кто-то прямо над головой.
В ответ что-зашипело, а дышать стало просто невмоготу.
Сквозь этот горячий туман я с трудом разглядела полки, на которых, свесив босые ноги, как в аттракционе, сидели люди. Только уже не красные. А малиново-бордовые. Некоторые хлопали себя вениками по плечам и спине.
— Лезь сюда! Помогите ребенку!
Но я от них увернулась и поскользнувшись на полу босыми ногами, выплеснулась в обычный зал. Здесь теперь показалось прохладно и приятно. А прямо напротив двери были души! Нормальные человеческие души! И под ними никто не мылся, а все плескались в своих тазиках-шайках!
Возле нашей полки никого не было. Наверно, баба Галя тоже пошла париться. Я взяла свой пакет с гелем и шампунем, и помчалась под теплую струю воды.
День удался! Правда обратно пришлось идти в мокрых трусах. Но солнце припекало изрядно, и я быстро высохла.
Две недели промчались незаметно. Мыться мы с мамой теперь ходили в квартиру к ее подруге, где была ванна. В баню я больше не пошла. И Тебаша по этому поводу сильно огорчалась и даже сделала вывод, «что настоящие русские люди уже повыродились. А в Москве то уж точно».
Источник статьи: http://proza.ru/2010/06/12/937