Меню

Баня в женской тюрьме скрытая

mylacoste.ru

Мои волосы — моя магия

Как зеки моются в бане. Женская исправительная колония (63 фото). Заболевания, препятствующие помещению в сизо

Вчера, в воскресенье, я целый день читала ужасные ужасы про женские тюрьмы, а сегодня, в понедельник, я проснулась и пошла в баню. Надо сказать, что я люблю ходить в баню, в общественную, где много разных голых женщин. В целом, хороших. Но когда сегодня я представила, что нам придется провести вместе не полтора часа, а, к примеру, полтора года – мне стало не по себе. Сходство с тюремными способами самоорганизации и установления иерархии меня насторожило. Женщины.
Во-первых, в бане всегда есть свои котировки. Если у тебя нет вполне определенного набора всяких принадлежностей – ты не в теме. Предложишь проветрить в парилке – могут легко сказать: «сначала шапочку надень, а потом нас учи». Если же у тебя, наоборот, слишком много всяких примочек – то на тебя смотрят с ухмылкой. «Общака» там нет, так что всё, что ты можешь сделать для всеобщего блага – это не выёбываться. Интересно, что сама телесность (худоба, полнота, строение тела) значения не имеет. Голое тело присутствует как бы по умолчанию, как нечто обязательное для пребывания там. Подобно приговору в тюрьме.
Во-вторых, «масти» в женской бане, как и в тюрьме, назначаются самопроизвольно и очень связаны с возрастом. Наиболее мужеподобные и взрослые женщины (обычно их несколько), берут на себя поддержание нужной температуры в парилке. Тем, кто помоложе, они часто указывают на количество листьев с однозначным намеком «подмели бы, раз сидите, женщины все-таки». Те же немногие смельчаки, которые прыгают в ледяной бассейн (очень холодный) могут мгновенно получить право контролировать температуру: «пусть-пусть поддаст, она знает толк, видела, как она в ледяной воде-то плещется?»
В-третьих, всегда есть противостояние между группами. Те, кто в данный момент следит за парилкой, самоустановленные «блатные», являются объектами сквернословия тех, которые ждут, пока «парильщицы» уйдут, и когда вторые, наконец, смогут сделать все по-своему, конечно же, лучше. А пока они ждут, они сидят на банных скамьях (напоминающих нары) и, порой даже очень злостно, обо всем этом шепчутся.
В-четвертых, ситуативность взаимопомощи. Женщина, которая вызывается мылить тебе спину (даже иногда знакомый ранее тебе человек) легко может наговорить про тебя гадостей или просто неловких подробностей, как только ты переступишь порог парилки. Ты уходишь, а она остается в вынужденных условиях самых разных разговоров. Допуск к телу здесь ничего не значит.
В-пятых, всегда есть безусловные «другие». Например, обильно татуированные барышни. Или девушки с пирсингом. Для русских банщиц они все еще являются диковинкой, и я ни разу не видела, чтобы с ними заговаривали. Второй тип «других» — это посетители vip-залов, с которыми обычных банщиц объединяет общая парилка (они входят в ту же парилку через другую дверь). Их называют «эти» и очень часто вспоминают. «Ну что, эти-то появлялись сегодня?». К управлению температурой их чаще всего не допускают, да и выходят-то они редко.
Когда ты находишься в раздевалке, и очередная женщина покидает баню, она обязательно прощается, говорит «спасибо», «с легким паром» и улыбается. Платки-капюшоны она организовывает очень долго, как будто бы это посещение для нее было уникальным и ей очень сложно покидать это место. Сегодня еще одна женщина почему-то сказала мне «Храни тебя Господь». (Кстати, иногда женщины крестятся, перед тем как зайти в парилку).
Ну, конечно же, все это делается как бы в шутку, как будто раз ты голая – то сто лет своя. И еще ты своя, потому что ты – женщина. И еще, потому что это всё на полтора часа. Но я могу представить, как все это оборачивается истеричной мелочной жестокостью, тупой и беспощадной. И как не оборачивается таковым у мужчин. Такая вот история.

В Казахстане существует шесть женских колоний, общее количество женщин и девушек, отбывающих наказание на 1 августа этого года – 2901. Женская исправительная колония УГ-157/11 города Атырау открылась три года тому назад, всего в ней 234 заключенных из четырех областей. Корреспонденты Vox Populi посетили женскую колонию, чтобы рассказать и показать читателям, как живут в исправительной колонии и кто они – женщины, которых суд лишил свободы.

1. Все женские колонии в стране — общего режима, кроме колонии в Караганде, где содержатся «ходячки» (тюремный жаргон) — неоднократно судимые женщины

2. Два раза в день осужденные собираются на плацу для проверки. Отсутствие считается грубейшим нарушением, за которое могут посадить в штрафной изолятор. Такая отметка в личном деле нежелательна, так как влияет на условно-досрочное освобождение (УДО) и перевод в колонию-поселение

3. После проверки все женщины расходятся по своим рабочим местам или отрядам. Белые платки являются обязательной частью формы

4. Условия пребывания в УГ-157/11 максимально приближены к стандартному женскому общежитию. Пять отрядов, в которых примерно по 50 женщин, размещаются в своих блоках. В каждом блоке, кроме спальных комнат, общая чайхана, каптерка, гостевая комната. Есть общая баня, постирочная и гладильная

5. В каждой комнате живут четыре женщины. Согласно уставу, они не имеют права сесть или прилечь на кровать с девяти утра до семи вечера. Здесь аскетично и пахнет хлоркой

6. У каждого отряда есть свой бригадир, авторитетная личность, умеющая устранять внутренние конфликтные ситуации и поддерживать мирное сосуществование среди нескольких десятков женщин с непростой судьбой и характером. Бригадиры отрядов или, проще говоря «бугры» — это люди с неприкасаемым авторитетом. У бригадира есть заместитель, сантройка (санитарная тройка), старшина-дневальный, помощники, ответственные за каптерку, за кухню, за чайхану и за секцию досуга и спорта(СДС)

7. В комнате релаксации осужденные могут побыть наедине с собой. Три психолога постоянно следят за самочувствием заключенных. К каждой осужденной индивидуальный подход. На зоне эмоциональное состояние женщин крайне нестабильно

8. По вечерам женщины собираются перед телевизором. Просматривают новости и сериалы, самые популярные – турецкие. Следует отметить, что налаженный быт колонии во многом зависит от отношения самих осужденных женщин. Роспись на стенах сделали сами заключенные

9. Каптерка. Сегодня освободилась одна осужденная. Сотрудницы проводили ее на вокзал. Начальник зоны связалась с Актюбинским Центром адаптации и реабилитации осужденных, попросила помочь с проживанием и трудоустройством. Несмотря на громкий смех и радость, у освобожденной проскальзывает тревога и нотки страха «как на воле все сложится?»

10. Самый востребованный товар на зоне – таксофонные карты. Заключенные могут годами не видеть своих близких, так как семьи многих женщин живут в соседних регионах, и не всегда бывает финансовая возможность приехать на долгосрочное свидание. И поэтому поддерживают связь через телефон. Но и на такие разговоры существует лимит. Каждая осужденная имеет право на 15 минут телефонного разговора в день

11. Осужденные полностью находятся на казенном обеспечении. Кроме того, у них есть передачи от родственников. В местном магазинчике раз в месяц они могут купить себе все необходимое. Сигареты по важности стоят на втором месте. Курят практически все, невзирая на возраст и положение. Здесь не бросают, здесь начинают курить. Другого выхода успокоиться нет

12. Здесь, на зоне, особая атмосфера – искренность или фальшь определяют сразу. Женщины держатся «семьями», членов семьи не дают в обиду. Глава семьи – королева, остальные принцессы

13. Банный блок работает практически каждый день. Администрация пошла навстречу заключенным и разрешила оборудовать также душевую комнату при самих отрядах

15. Хорошо оборудованы постирочные и гладильные блоки

16. Санчасть. Серьезные болезни имеет практически каждая вторая женщина

17. Зал карантинного блока на втором этаже. Сейчас адаптацию проходит только одна женщина. После прибытия в учреждение заключенная проводит 15 дней в карантинном отделении. С ней сразу начинают работать психологи, медики, воспитательный отдел, после чего ее переводят в один из отрядов на обычный режим, на котором она находится в течение шести месяцев. От облегченного он отличается тем, что свидания проходят раз в три месяца. На облегченном режиме привилегий больше — разрешение на ежемесячные передачи, длительность свидания до 3 суток каждые два месяца, есть поощрительные встречи и передачи

18. Несмотря на вместительную столовую, каждый отряд заходит в свое время

20. Когда мы снимали в столовой, одна женщина уходя, выкрикнула: «Почаще приходите, нас будут лучше кормить», а другая добавила: «Кормят нормально, тут всем не угодишь и нам приносят передачи, вы же видели полные холодильники?»

21. Свежим хлебом пахнет далеко за пределами пекарни. В колонии УГ-157/11 пекут самый лучший хлеб среди всех зон страны

22. Главный пекарь Ира на воле также работала в пекарне. Печь хлеб – это ее призвание

23. По мнению пекаря, секрет вкусного хлеба — в хорошей муке первого сорта Костанайской области и в человечном, добросовестном отношении пекарей

24. В смену Ира с шестью помощницами сдают 1000 булок, обеспечивают свою и соседнюю мужскую колонию

25. Пекарь — одна из самых престижных и оплачиваемых работ в колонии. Главный пекарь получает 23 000 тенге

26. У каждой второй женщины есть задолженность перед государством – иски, госпошлины, судебные издержки. Поэтому в получении оплачиваемой работы заинтересованы многие. Администрация постоянно работает над вопросом трудозанятости среди осужденных, из всех заключенных работают лишь 60 женщин. В скором времени в колонии планируют открыть рыбный цех

27. Есть небольшой швейный цех на 34 женщины, в котором шьется одежда для заключенных мужских колоний. Не отказываются здесь и от сторонних заказов: спецодежда для больниц, для нефтяных компаний. Помимо этого, существуют отряды хозяйственной обслуги с окладом в 21 000 тенге — кухонные работники, дворники, бригадиры отрядов, рабочие банно-прачечного комбината, библиотекарь

28. При исправительном учреждении есть колледж, в котором обучают по таким специальностям, как швея-закройщица, кондитер, повар, парикмахер. В этом году вручили дипломы 87 осужденным

29. Тюремная библиотека постоянно обновляется, об этом есть договоренность с государственной библиотекой

30. Спрос на книги высокий – читают практически все, в основном художественную литературу

31. Немного книг на религиозную тематику. В этом году оразу вначале держали 60 женщин, но из-за жаркого лета (кондиционеры и вентиляторы не разрешены) осталось 30 постящихся

32. В колонии существует секция спорта и досуга (ССД), которая включает в себя библиотеку, курсы по акробатике и, конечно же, организацию культурно-массовых мероприятий. В этом учреждении проводятся самые лучшие и самые костюмированные концерты среди всех зон

33. Бригадир первого отряда Бибигуль, куда относится ССД, признается, что много сил было вложено, чтобы добиться такого уровня проведения шоу. Администрация охотно идет навстречу, дает возможность тренироваться, выделяет деньги, предоставляет обучающие видео

36. Костюмы и декорации заключенные делают своими руками, могут из ленточек и кусочков сшить бальные платья

37. По вечерам играют в интеллектуальную игру «Поле чудес»

38. В ССД есть несколько девушек, чьи спортивные и танцевальные данные отвечают требованию секции

39. Ольга — физорг (организатор физкультурной работы) и постановщик танца ССД, возраст — 32 года. Статья 259 – наркотики.
Она отсидела больше семи лет. Осталось до звонка 2 года и 10 месяцев. Про свою личную жизнь не любит рассказывать. В другом учреждении была злостной нарушительницей, поэтому на УДО не прошла. Здесь, в УГ – 166/ 11 – она нужный человек, мастер – золотые руки: электрик, плотник и специалист по сварочно-монтажным работам. Всему этому обучилась на зоне

40. Кроме того, Ольга успешно руководит секцией акробатики

41. Катя занимается акробатикой и танцами в ССД. Возраст 32 года. 259 статья – наркотики. Срок – 11 лет, отсидела 4 года 4 месяца.
В Актау, где она жила, у нее был свой небольшой магазинчик одежды. Она с подругой часто летала в Турцию за товаром. Потом решила привезти таблетки экстази, не для продажи, а для личного пользования. Теперь ее две дочки остались на попечении 63-летней мамы-пенсионерки. В последний раз она видела их два с половиной года тому назад, у мамы нет возможности привозить дочек на долгосрочное свидание. Теперь она видит лишь на фото, как растут ее дочки. Катя точно поняла, что ни одно удовольствие в жизни не стоит того, чтобы променять его на возможность воспитывать самой своих детей. Через три года она надеется на УДО. После того, как закончится срок, она хочет посвятить себя дочкам. В колонии нередки переписки с осужденными мужчинами. Но Катя больше не хочет заводить отношения. Там, на свободе, все проще. Любил тебя человек, любил, а потом разлюбил, но это разочарование даже на воле переносится с трудом. А здесь, на зоне, хоть волчицей вой, нечем закрыть пустоту. Поэтому она задавила в себе все женские чувства и мечтает только о том, чтобы чаще видеть своих детей – хотя бы раз в полгода

42. Примерный возраст сотрудников администрации колони от 20 до 30 лет. На 90% — это женский коллектив, как правило, большинство не замужем. Постоянная занятость на работе многим не позволяет заниматься личной жизнью

Читайте также:  Как установить обрешетку в баню

43. Начальник отряда Ботагоз Нурханова, 28 лет. Работает со дня открытия колонии.
— Когда я только сюда пришла работать, подумала: “Что я тут делаю?”, было действительно страшно, – говорит Ботагоз. – Перелом случился, когда мне пришлось морально поддержать одну заключенную. После осознаешь, что они обычные женщины, которым просто необходимо понимание

44. Заключенные обращаются к Ботагоз словом «мама», так символично называют всех начальников отрядов. Из всех сотрудников администрации начальники отрядов находятся ближе всего к зэчкам. Вместе с бригадиром он координирует и следит за соблюдением режима. Коммуникации между «мамами» и зэчками в этой зоне прежде всего носят человеческий характер. Поломанная женская судьба некоторых заключенных вызывает сочувствие и понимание у их охранниц. Со временем практически приходится жить проблемами своих подопечных, писать их характеристики, представлять на судах. «Мамы» — связующее звено между осужденными и старшим офицерским составом

45. Администрация ходатайствует, пишет положительные характеристики осужденным с примерным поведением. Но, тем не менее, последнее слово всегда остается за судьей. Через суды не проходят многие, причин для этого достаточно: непогашенные задолженности, отсутствие или наоборот, большое количество поощрений, малый срок отсидки, серьезные судимости. Наиболее часто встречаемая судебная отписка: «Чем отличается от остальных осужденных?»

46. Основные статьи, по которым сюда попадают женщины: 259 – сбыт, хранение и распространение наркотиков, 177 – мошенничество и 96 — убийство на бытовой почве, и намного реже, детоубийство

47. На фотографии копия смс сожителя одной их осужденных, он прислал эти сообщения ей в день суда. Девушка взяла вину своего парня на себя, сначала шла как соучастница. В итоге отбывает 5 лет за квартирное мошенничество. Осужденная признает свою вину, но находясь в стенах колонии добивается, чтобы человека, который толкнул ее на мошенничество, посадили

48. Заключенные имеют право на свидания: краткосрочные по два, четыре часа и долгосрочные — на три дня. Также есть возможность увидеться с осужденными в день открытых дверей

49. Контролер в комнате досмотра и свиданий (КДС) Гулим Кушенова принимает документы от мужчины, который пришел на долгосрочное свидание с женой
— Чаще всего навещают осужденных – казашек, – говорит Гулим. – Приходят с детьми, родственниками. Приносят продукты питания, одежду, моющие средства

50. При входе в женскую колонию висит стенд с фотографиями вещей, запрещенных к передаче

51. Зал места свиданий – комната без оттенка мрачности. Вся мебель – шкафы, столы, делается тут же, не выходя из зоны. Пришедшим и осужденным предоставляются все условия для длительного свидания: отдельная комната, кухня, зал, душ

52. Нина Петровна, возраст 61 год. Статья 259 – наркотики. Срок — 10 лет. Отсидела 1 год и шесть месяцев.
Муж и внучка приехали к ней впервые за полтора года. На зоне зарекомендовала себя исключительно с хорошей стороны. Перенесла несколько операций на сердце. Живой из колонии не надеется выйти. Были попытки суицида

53. — Мой сын отбывает наказание по такой же статье, — рассказывает Нина Петровна. — После того, как его во время следствия стали избивать сотрудники УБН, я начала писать многочисленные жалобы-заявления, чтобы прекратить издевательства. Мне пригрозили, если не остановлюсь, то в скором времени также окажусь за решеткой. Я продолжала писать и вскоре полиция «случайно» нашла несколько граммов героина на моей кровати. Так я оказалась здесь. Пыталась наложить на себя руки, но меня остановили. Нет, вы не подумайте, условия здесь и отношение администрации нормальное, но мне психологически тяжело

54. Раима, возраст 40 лет. Статья 259 — наркотики. Срок 10 лет, отсидела 3 года и 2 месяца.
— Девять лет тому назад умер муж, – рассказывает Раима. – Осталась с тремя маленькими детьми, младшей дочке было 8 месяцев, родители-пенсионеры. Я была единственным кормильцем в семье. Через несколько лет сошлась с мужчиной. Помогал деньгами, по хозяйству – у нас была своя скотина. Потом я решила расширить магазин с бакалейными товарами. Продала магазин и начала строительство, обещанный кредит в банке не получила. Так я осталась без бизнеса и дохода. Стала торговать фруктами во дворе, а сожитель тем временем наладил сбыт героина. Сожителю дали 10 лет строгого режима, меня посадили за соучастие

58. Вера, возраст 30 лет. Статья 96 – убийство. Срок 6 лет, отсидела 2 года, 9 месяцев.
Вышла замуж, родила дочерей. Жили счастливо и хорошо, но вскоре муж начал рукоприкладствовать, в течение семи лет она терпела его тяжелый характер. Дочки, увидев пьяного отца, сразу ложились спать, так сильно боялись его. Супруг в опьянении был крайне жесток, мог схватить дочек или Веру и головой бить об стенку, ударить любым предметом, который ему попадался под руку. Угрожал топором, бил ногами, выгонял из дома. Даже избивал своих родственников – поднял руку на мать. Закончилось все ударом ножа в сердце. Причем Вера не помнит, как это произошло, хочет вспомнить под гипнозом. Дети остались на попечении больной матери. Потерпевшая сторона претензий не имеет. Вера писала в Верховный суд, генеральному прокурору, подавала прошение президенту – все пока безрезультатно

59. Надежда, возраст 24 года. Статья 96 – убийство. Срок 11 лет, отсидела 3 года, 1 месяц.
Жила и работала нянькой в Астане, училась на бухгалтера. Потом из-за финансовых трудностей переехала в небольшой поселок Актюбинской области. Однажды гуляли с друзьями, решили продолжить веселье и поехали домой к новому знакомому – мужчине пенсионного возраста. Под утро, когда все уснули, он начал приставать к ней и изнасиловал. Находясь в сильнейшем алкогольном опьянении, она сильно испугалась, стала сопротивляться, схватила нож со стола и нанесла десять ударов. Полицию вызвала сама. Вину признала чистосердечно. Во время следствия узнала, что беременна. Решила оставить, теперь ее сыну исполнилось 2 года. Его забрала и воспитывает безработная мама, у которой нет возможности приехать на долгосрочное свидание. По телефону Надежда часто разговаривает с сыном, он обращается к ней по имени, думает, что она его сестра. На зоне работает швеей-закройщицей. Погасив все иски, заработанные деньги отсылает домой. Раскаивается и знает, что заслуживает наказания. Надеется на перевод в колонию-поселение по месту жительства

61. Марина. 41 год. Статья 96 — бытовое убийство. Срок – 6 лет. Отсидела 3 года, 3 месяца.
Дали небольшой срок, потому что потерпевшая сторона претензий не имела. Со вторым мужем прожили десять лет. Он постоянно выпивал, не работал, избивал ее и детей. И во время очередного скандала, Марина взяла два ножа и нанесла ему одновременные удары в сердце и печень. Скончался на месте. Двое детей Марины – сыну 17 лет, а дочке – 11 лет, живут с ее братом и снохой

62. Тамара, 32 года. Статья 96 – убийство. Срок — 9 лет, Отсидела 7 лет.
Муж пил и издевался в течение семи лет. Однажды пришел пьяный, вспыхнула ссора. Она стояла с годовалым сыном на руках, он ударил ее и попал сыну в ухо. Ушная раковина лопнула, кровь брызнула на стену. Тогда Тамара схватила нож и вонзила его в сердце мужу. Над ее тремя детьми – дочерям 12 и 5 лет, сыну 3 года, оформили опекунство ее родители. Последние два года детей не видела. Ради поощрений работает посудомойкой в столовой, хочет добиться УДО

63. Зарина акробатка ССД. Возраст 25 лет. Статья 96 – убийство. Срок -8 лет. Отсидела – 4 года.
Воспитанница Актюбинского детского дома. Впервые «закрыли» в 17 лет. Захотелось заработать денег при перевозке наркотиков в Россию. Отсидела там три года. Уже на воле влюбилась в парня, стала с ним встречаться. На его дне рождения он в алкогольном подпитии в драке случайно убил соседа. Она вышла из ванной, а в комнате уже лежал труп в луже крови. Парень ей крикнул, чтобы она убежала, но она не стала этого делать, решила быть с ним до конца. Потом приехала полиция, скорая. Она сделала чистосердечное признание. Всю вину взяла на себя, любимый попросил – так и сказал ей, женщинам дают меньше срок, а я тебя подожду…Но в последний раз она видела его в зале суда. В колонии получила навыки швеи-мотористки и слесаря – наладчика. Также танцует в местном клубе, лучшая акробатка. Теперь у нее осталась одна мечта – побывать в Париже и посмотреть на Эйфелеву башню.

В колонии-поселении №12 в Чашкане в Оренбургской области царят особые порядки, больше похожие на то, как в школьных учебниках описывается рабство в Древнем мире. В КП живут мужчины и женщины, так вот последних, как рабынь или как скот, подкладывают под мужчин. Стоимость такого «свидания» для мужчин – 450 рублей. Текст: Карина Меркурьева

Светлана, отсидевшая в колонии в Чашкане, сама пришла в «Русь Сидящую» и рассказала о КП-12, где она отбывала наказание в течение нескольких месяцев. Говорит, что не может просто жить и молчать после увиденного. Светлана попросила не называть ее фамилию, потому что сейчас на воле это может ей повредить.

«Команда, которая прозвучала за дверью автозака, ввергла меня в шоковое состояние. Что? « На корточки?»… Как? Не может такого быть! (Так на этапе обращаются с мужчинами-заключенными, но с женщинами никогда. – Прим. ред.)

Но дороги назад нет. Выбора тоже нет. Три поворота ключа, и грязно-серая клетка открыта для выполнения команды. Неужели это происходит со мной? Однако, истинный ужас от происходящего меня ожидал буквально через двадцать шагов – процедура приема на колонию-поселение.

Вместе со мной для дальнейшего отбывания наказания прибыли четверо мужчин. Встречали нас три сотрудника администрации, так сказать, высший эшелон: заместители начальника по воспитательной работе, безопасности и трудовой адаптации. Поверить в то, что сидящие перед нами сотрудники таковыми на самом деле являются, было сложно по многим причинам. Нецензурная брань, логика рассуждений, больше соответствующая лицам, находящимся по мою сторону решетки: «Ну и чё, кто будете?»

Я мысленно стала перебирать возможные варианты ответа. Мои спутники были более расторопны: «Я – мужик, красный…», – один за другим отвечали они (не уголовник, сотрудничает с администрацией. – Прим. ред.). После такого своеобразного знакомства заместитель начальника по безопасности рассказал о правилах внутреннего распорядка в КП. Ну, например, в случае побега, а так же угроз администрации, будь то явные, демонстративные, или «нам покажется», осужденный будет «опущен» (например, облит мочой, или унижен каким-то другим способом. – Прим. ред.). Со всеми вытекающими последствиями для дальнейшей жизни в учреждении. Для этого существуют специально обученные люди.

Я не верила в происходящее, такого просто не должно быть. Пиком ужаса стал порядок разъяснения получения благодарностей за хорошее поведение и добросовестное отношение к труду, которые необходимы каждому осужденному для решения вопроса по условно-досрочному освобождению. Как оказалось, один из видов поощрения в данном подразделении ФСИН России – свидания осужденных, причем самые дешевые в регионе – 450 рублей в сутки за комнату для свиданий. Каждый осужденный знает, как предоставляется свидание, это предусмотрено законом и не является видом поощрения.

«О чем это они?» – до меня дошло только после реакции моих спутников. До этого поведение мужчин в предвкушении женской плоти я видела только в кино.

Мне оставалось лишь наблюдать за этим воочию и продолжать цепенеть от ужаса – администрация колонии разрешает «свидания» заключенных мужчин с женщинами, что строго запрещено законом (ст. 80 УИК РФ. – Прим. ред.). Выбор за мужчинами.

А потом вечером в женский отряд просто приходит завхоз, указывает пальцем: «Ты, ты и ты – собирайтесь». Но и сами женщины не отказываются – они живут в таких жутких условиях, что готовы на «свидание» ради пары пачек сигарет, горячего чая с конфетами, шоколада и еще каких-нибудь «презентов», да и природа берет свое. При мне никто не отказывался.

Если женщина после «свидания» оказалась беременна, ее отправляют на 90 суток в ШИЗО, чтобы была формальная причина для перережима (перевод на более строгий режим отбывания наказания. – Прим. ред.). Раз в 15 суток (максимальный срок, на который можно отправить в ШИЗО. – Прим. ред.) будущая мать пишет на себя объяснительную по выдуманным нарушениям, а когда их накопится достаточно, ее отправляют в суд за «злостное нарушение режима». И дальше из колонии-поселения в колонию общего режима. Так «хозяин» КП-12 наказывает женщин, которые оказались беременными.

Условия отбывания наказания в КП-12 просто идеальные: просторные помещения, хороший ремонт. Но все это, как оказалось, неважно по сравнению со сложившимися здесь порядками. 12–14-часовой рабочий день не пугали. Здесь это было спасением от противоправных действий со стороны администрации. Особенно повезло тем, кто работал на швейном производстве. Подъем, зарядка, завтрак и на работу до 9 вечера. Пришли, поели и спать. Зимний период для всех был отдыхом от рабского в полном смысле этого слова труда на бахчевых полях. Полный световой день на 40-градусной жаре, одноразовое питание. Обмороки, ожоги – не считаются. Просьба о помощи заканчивается ночью в ШИЗО. Выращивание арбузов в КП-12 – основной вид работ, все остальное просто отдых.

Читайте также:  Фотоподборка в русской бане

В ШИЗО можно попасть по любому малозначащему поводу. Я, например, провела ночь в штрафном изоляторе за написание надзорной жалобы. При этом, при помещении в ШИЗО ни тебе медицинского обследования, ни дисциплинарной комиссии. Достаточно просто решения сотрудника администрации.

Температура воздуха в изоляторе зимой не поднимается выше 10 градусов. Постельных принадлежностей не дают. Мне пришлось всю ночь стоять возле трубы отопления. От холода я даже не заметила, как сожгла ладони до волдырей. Единственным утешением является то обстоятельство, что нахождение в штрафном изоляторе не заносится в материалы личного дела осужденного.

Штрафной изолятор никогда не пустует. Не все выдерживают такой режим отбывания наказания. Некоторые умышленно идут на перережим. Для этого достаточно отказаться от работ. 90 суток в ШИЗО легче перенести, нежели рабское положение».

Елена Козырская также отбывала наказание в КП-12. Женщина попала туда в декабре. В исправительном учреждении Оренбургской области женщина собралась на перережим, хотя по всех предыдущих колониях вела себя образцово. В одной она работала библиотекарем, во второй – счетчиком швейного производства.

«Если есть у людей слово ад, то я побывала там. Здесь обращались с осужденными, как с быдлом. Меня направили на сутки в ШИЗО, например, просто за то, что я озвучила на общем собрании федеральный закон «О государственной защите потерпевших». Комиссии не было, рапорт составлен не был, освидетельствования медиков тоже не было», – говорит Елена.

По словам женщины, в КП-12 часто проводились обыски при проходе с одного контрольно-пропускного пункта на другой. «Нас выборочно могли загнать в комнату, где проходили краткие свидания в дневное время суток. В комнате горит свет, на окнах штор нет. И нас, женщин, раздевают догола, а напротив – мужская курилка».

«Свидания» между осужденными противоположного пола в КП-12 – обычное дело. «Нужно просто договариваться с администрацией, с начальником отряда, с оперативным отделом и с начальником отдела безопасности», – поясняет Елена. Для того, чтобы тебе предоставили возможность такого «свидания», нужно иметь при себе деньги — 450 рублей (это плата именно за предоставление комнаты для свиданий). “В 5 часов утра женщину и того, с кем она провела ночь, выпроваживают из комнаты длительных свиданий на работу», – рассказывает Елена. Из 50 осужденных женщин каждая третья соглашалась на такие «свидания». В основном это женщины от 23 до 40 лет. Елена рассказывает, что при ней ни разу ни одна из женщин не отказалась провести ночь с мужчиной-заключенным, так как происходит все это по любви и по обоюдному желанию. Женщина, однако, добавляет, что ни разу не видела, чтобы эти отношения продолжались на воле. Вспомнить случаи, когда замужняя женщина ходила на такие «свидания», бывшая осужденная тоже не смогла.

«Нам сразу, при знакомстве с администрацией сказали: можете с мальчиками встречаться, дружить, только не беременейте, – добавляет бывшая осужденная. – Беременную женщину закрывают в ШИЗО и вкатывают пару-тройку нарушений. Причем она пишет беспрестанно объяснительные, но в итоге все равно идет на перережим. При мне таких четырех женщин так отправили, только одной удалось по УДО выйти».

По словам Елены, за определенную плату осуществляются не только свидания между осужденными, но и встречи с родственниками. 400-600 рублей стоят сутки, хотя по сути свидания в исправительном учреждении должны предоставляться бесплатно. Елена также рассказала, что в комнате длительных свиданий жил один осужденный: то есть, имея возможность платить 600 рублей в день, заключенный содержался совсем в других условиях, нежели остальные.

«Русь Сидящая» обратилась за комментариями к начальнику КП-12 подполковнику внутренней службы Сакелу Мещерову. Услышав, что звонят из Москвы, мужчина несколько смутился. Было слышно, как голос начальника исправительного учреждения сразу изменился, и он начал подбирать нужные слова: «Из Москвы? Э-э-э… А что вы хотите? Все, что вы говорите – это, конечно, ложь. Порядки в колонии действуют точно такие же, как и везде. У нас все происходит согласно законодательству РФ», – уверил начальник колонии-поселения.

В Казахстане существует шесть женских колоний, общее количество женщин и девушек, отбывающих наказание на 1 августа этого года – 2901. Женская исправительная колония УГ-157/11 города Атырау открылась три года тому назад, всего в ней 234 заключенных из четырех областей. Корреспонденты Vox Populi посетили женскую колонию, чтобы рассказать и показать читателям, как живут в исправительной колонии и кто они – женщины, которых суд лишил свободы.

1. Все женские колонии в стране — общего режима, кроме колонии в Караганде, где содержатся «ходячки» (тюремный жаргон) — неоднократно судимые женщины

2. Два раза в день осужденные собираются на плацу для проверки. Отсутствие считается грубейшим нарушением, за которое могут посадить в штрафной изолятор. Такая отметка в личном деле нежелательна, так как влияет на условно-досрочное освобождение (УДО) и перевод в колонию-поселение

3. После проверки все женщины расходятся по своим рабочим местам или отрядам. Белые платки являются обязательной частью формы

4. Условия пребывания в УГ-157/11 максимально приближены к стандартному женскому общежитию. Пять отрядов, в которых примерно по 50 женщин, размещаются в своих блоках. В каждом блоке, кроме спальных комнат, общая чайхана, каптерка, гостевая комната. Есть общая баня, постирочная и гладильная

5. В каждой комнате живут четыре женщины. Согласно уставу, они не имеют права сесть или прилечь на кровать с девяти утра до семи вечера. Здесь аскетично и пахнет хлоркой

6. У каждого отряда есть свой бригадир, авторитетная личность, умеющая устранять внутренние конфликтные ситуации и поддерживать мирное сосуществование среди нескольких десятков женщин с непростой судьбой и характером. Бригадиры отрядов или, проще говоря «бугры» — это люди с неприкасаемым авторитетом. У бригадира есть заместитель, сантройка (санитарная тройка), старшина-дневальный, помощники, ответственные за каптерку, за кухню, за чайхану и за секцию досуга и спорта(СДС)

7. В комнате релаксации осужденные могут побыть наедине с собой. Три психолога постоянно следят за самочувствием заключенных. К каждой осужденной индивидуальный подход. На зоне эмоциональное состояние женщин крайне нестабильно

8. По вечерам женщины собираются перед телевизором. Просматривают новости и сериалы, самые популярные – турецкие. Следует отметить, что налаженный быт колонии во многом зависит от отношения самих осужденных женщин. Роспись на стенах сделали сами заключенные

9. Каптерка. Сегодня освободилась одна осужденная. Сотрудницы проводили ее на вокзал. Начальник зоны связалась с Актюбинским Центром адаптации и реабилитации осужденных, попросила помочь с проживанием и трудоустройством. Несмотря на громкий смех и радость, у освобожденной проскальзывает тревога и нотки страха «как на воле все сложится?»

10. Самый востребованный товар на зоне – таксофонные карты. Заключенные могут годами не видеть своих близких, так как семьи многих женщин живут в соседних регионах, и не всегда бывает финансовая возможность приехать на долгосрочное свидание. И поэтому поддерживают связь через телефон. Но и на такие разговоры существует лимит. Каждая осужденная имеет право на 15 минут телефонного разговора в день

11. Осужденные полностью находятся на казенном обеспечении. Кроме того, у них есть передачи от родственников. В местном магазинчике раз в месяц они могут купить себе все необходимое. Сигареты по важности стоят на втором месте. Курят практически все, невзирая на возраст и положение. Здесь не бросают, здесь начинают курить. Другого выхода успокоиться нет

12. Здесь, на зоне, особая атмосфера – искренность или фальшь определяют сразу. Женщины держатся «семьями», членов семьи не дают в обиду. Глава семьи – королева, остальные принцессы

13. Банный блок работает практически каждый день. Администрация пошла навстречу заключенным и разрешила оборудовать также душевую комнату при самих отрядах

15. Хорошо оборудованы постирочные и гладильные блоки

16. Санчасть. Серьезные болезни имеет практически каждая вторая женщина

17. Зал карантинного блока на втором этаже. Сейчас адаптацию проходит только одна женщина. После прибытия в учреждение заключенная проводит 15 дней в карантинном отделении. С ней сразу начинают работать психологи, медики, воспитательный отдел, после чего ее переводят в один из отрядов на обычный режим, на котором она находится в течение шести месяцев. От облегченного он отличается тем, что свидания проходят раз в три месяца. На облегченном режиме привилегий больше — разрешение на ежемесячные передачи, длительность свидания до 3 суток каждые два месяца, есть поощрительные встречи и передачи

18. Несмотря на вместительную столовую, каждый отряд заходит в свое время

20. Когда мы снимали в столовой, одна женщина уходя, выкрикнула: «Почаще приходите, нас будут лучше кормить», а другая добавила: «Кормят нормально, тут всем не угодишь и нам приносят передачи, вы же видели полные холодильники?»

21. Свежим хлебом пахнет далеко за пределами пекарни. В колонии УГ-157/11 пекут самый лучший хлеб среди всех зон страны

22. Главный пекарь Ира на воле также работала в пекарне. Печь хлеб – это ее призвание

23. По мнению пекаря, секрет вкусного хлеба — в хорошей муке первого сорта Костанайской области и в человечном, добросовестном отношении пекарей

24. В смену Ира с шестью помощницами сдают 1000 булок, обеспечивают свою и соседнюю мужскую колонию

25. Пекарь — одна из самых престижных и оплачиваемых работ в колонии. Главный пекарь получает 23 000 тенге

26. У каждой второй женщины есть задолженность перед государством – иски, госпошлины, судебные издержки. Поэтому в получении оплачиваемой работы заинтересованы многие. Администрация постоянно работает над вопросом трудозанятости среди осужденных, из всех заключенных работают лишь 60 женщин. В скором времени в колонии планируют открыть рыбный цех

27. Есть небольшой швейный цех на 34 женщины, в котором шьется одежда для заключенных мужских колоний. Не отказываются здесь и от сторонних заказов: спецодежда для больниц, для нефтяных компаний. Помимо этого, существуют отряды хозяйственной обслуги с окладом в 21 000 тенге — кухонные работники, дворники, бригадиры отрядов, рабочие банно-прачечного комбината, библиотекарь

28. При исправительном учреждении есть колледж, в котором обучают по таким специальностям, как швея-закройщица, кондитер, повар, парикмахер. В этом году вручили дипломы 87 осужденным

29. Тюремная библиотека постоянно обновляется, об этом есть договоренность с государственной библиотекой

30. Спрос на книги высокий – читают практически все, в основном художественную литературу

31. Немного книг на религиозную тематику. В этом году оразу вначале держали 60 женщин, но из-за жаркого лета (кондиционеры и вентиляторы не разрешены) осталось 30 постящихся

32. В колонии существует секция спорта и досуга (ССД), которая включает в себя библиотеку, курсы по акробатике и, конечно же, организацию культурно-массовых мероприятий. В этом учреждении проводятся самые лучшие и самые костюмированные концерты среди всех зон

33. Бригадир первого отряда Бибигуль, куда относится ССД, признается, что много сил было вложено, чтобы добиться такого уровня проведения шоу. Администрация охотно идет навстречу, дает возможность тренироваться, выделяет деньги, предоставляет обучающие видео

36. Костюмы и декорации заключенные делают своими руками, могут из ленточек и кусочков сшить бальные платья

37. По вечерам играют в интеллектуальную игру «Поле чудес»

38. В ССД есть несколько девушек, чьи спортивные и танцевальные данные отвечают требованию секции

39. Ольга — физорг (организатор физкультурной работы) и постановщик танца ССД, возраст — 32 года. Статья 259 – наркотики.

Она отсидела больше семи лет. Осталось до звонка 2 года и 10 месяцев. Про свою личную жизнь не любит рассказывать. В другом учреждении была злостной нарушительницей, поэтому на УДО не прошла. Здесь, в УГ – 166/ 11 – она нужный человек, мастер – золотые руки: электрик, плотник и специалист по сварочно-монтажным работам. Всему этому обучилась на зоне

40. Кроме того, Ольга успешно руководит секцией акробатики

41. Катя занимается акробатикой и танцами в ССД. Возраст 32 года. 259 статья – наркотики. Срок – 11 лет, отсидела 4 года 4 месяца.

В Актау, где она жила, у нее был свой небольшой магазинчик одежды. Она с подругой часто летала в Турцию за товаром. Потом решила привезти таблетки экстази, не для продажи, а для личного пользования. Теперь ее две дочки остались на попечении 63-летней мамы-пенсионерки. В последний раз она видела их два с половиной года тому назад, у мамы нет возможности привозить дочек на долгосрочное свидание. Теперь она видит лишь на фото, как растут ее дочки. Катя точно поняла, что ни одно удовольствие в жизни не стоит того, чтобы променять его на возможность воспитывать самой своих детей. Через три года она надеется на УДО. После того, как закончится срок, она хочет посвятить себя дочкам. В колонии нередки переписки с осужденными мужчинами. Но Катя больше не хочет заводить отношения. Там, на свободе, все проще. Любил тебя человек, любил, а потом разлюбил, но это разочарование даже на воле переносится с трудом. А здесь, на зоне, хоть волчицей вой, нечем закрыть пустоту. Поэтому она задавила в себе все женские чувства и мечтает только о том, чтобы чаще видеть своих детей – хотя бы раз в полгода

Читайте также:  Веревка джутовая для бани

42. Примерный возраст сотрудников администрации колони от 20 до 30 лет. На 90% — это женский коллектив, как правило, большинство не замужем. Постоянная занятость на работе многим не позволяет заниматься личной жизнью

43. Начальник отряда Ботагоз Нурханова, 28 лет. Работает со дня открытия колонии.

— Когда я только сюда пришла работать, подумала: “Что я тут делаю?”, было действительно страшно, – говорит Ботагоз. – Перелом случился, когда мне пришлось морально поддержать одну заключенную. После осознаешь, что они обычные женщины, которым просто необходимо понимание

44. Заключенные обращаются к Ботагоз словом «мама», так символично называют всех начальников отрядов. Из всех сотрудников администрации начальники отрядов находятся ближе всего к зэчкам. Вместе с бригадиром он координирует и следит за соблюдением режима. Коммуникации между «мамами» и зэчками в этой зоне прежде всего носят человеческий характер. Поломанная женская судьба некоторых заключенных вызывает сочувствие и понимание у их охранниц. Со временем практически приходится жить проблемами своих подопечных, писать их характеристики, представлять на судах. «Мамы» — связующее звено между осужденными и старшим офицерским составом

45. Администрация ходатайствует, пишет положительные характеристики осужденным с примерным поведением. Но, тем не менее, последнее слово всегда остается за судьей. Через суды не проходят многие, причин для этого достаточно: непогашенные задолженности, отсутствие или наоборот, большое количество поощрений, малый срок отсидки, серьезные судимости. Наиболее часто встречаемая судебная отписка: «Чем отличается от остальных осужденных?»

46. Основные статьи, по которым сюда попадают женщины: 259 – сбыт, хранение и распространение наркотиков, 177 – мошенничество и 96 — убийство на бытовой почве, и намного реже, детоубийство

47. На фотографии копия смс сожителя одной их осужденных, он прислал эти сообщения ей в день суда. Девушка взяла вину своего парня на себя, сначала шла как соучастница. В итоге отбывает 5 лет за квартирное мошенничество. Осужденная признает свою вину, но находясь в стенах колонии добивается, чтобы человека, который толкнул ее на мошенничество, посадили

48. Заключенные имеют право на свидания: краткосрочные по два, четыре часа и долгосрочные — на три дня. Также есть возможность увидеться с осужденными в день открытых дверей

49. Контролер в комнате досмотра и свиданий (КДС) Гулим Кушенова принимает документы от мужчины, который пришел на долгосрочное свидание с женой

— Чаще всего навещают осужденных – казашек, – говорит Гулим. – Приходят с детьми, родственниками. Приносят продукты питания, одежду, моющие средства

50. При входе в женскую колонию висит стенд с фотографиями вещей, запрещенных к передаче

51. Зал места свиданий – комната без оттенка мрачности. Вся мебель – шкафы, столы, делается тут же, не выходя из зоны. Пришедшим и осужденным предоставляются все условия для длительного свидания: отдельная комната, кухня, зал, душ

52. Нина Петровна, возраст 61 год. Статья 259 – наркотики. Срок — 10 лет. Отсидела 1 год и шесть месяцев.

Муж и внучка приехали к ней впервые за полтора года. На зоне зарекомендовала себя исключительно с хорошей стороны. Перенесла несколько операций на сердце. Живой из колонии не надеется выйти. Были попытки суицида

53. — Мой сын отбывает наказание по такой же статье, — рассказывает Нина Петровна. — После того, как его во время следствия стали избивать сотрудники УБН, я начала писать многочисленные жалобы-заявления, чтобы прекратить издевательства. Мне пригрозили, если не остановлюсь, то в скором времени также окажусь за решеткой. Я продолжала писать и вскоре полиция «случайно» нашла несколько граммов героина на моей кровати… Так я оказалась здесь. Пыталась наложить на себя руки, но меня остановили. Нет, вы не подумайте, условия здесь и отношение администрации нормальное, но мне психологически тяжело

54. Раима, возраст 40 лет. Статья 259 — наркотики. Срок 10 лет, отсидела 3 года и 2 месяца.

— Девять лет тому назад умер муж, – рассказывает Раима. – Осталась с тремя маленькими детьми, младшей дочке было 8 месяцев, родители-пенсионеры. Я была единственным кормильцем в семье. Через несколько лет сошлась с мужчиной. Помогал деньгами, по хозяйству – у нас была своя скотина. Потом я решила расширить магазин с бакалейными товарами. Продала магазин и начала строительство, обещанный кредит в банке не получила. Так я осталась без бизнеса и дохода. Стала торговать фруктами во дворе, а сожитель тем временем наладил сбыт героина. Сожителю дали 10 лет строгого режима, меня посадили за соучастие

55. — Смогла навестить маму во второй раз за три года, — говорит Алима, старшая дочь Раимы. — Как только у меня закончился контракт с фирмой, я сразу привезла младших на долгосрочное свидание с мамой

56. Алима работает менеджером по браку в мебельном магазине. С заплатой в 60 000 тенге, Алима теперь единственный кормилец семьи. Недавно она подготовила младшего брата и сестру к школе, купила одежду и канцелярские принадлежности. Она хочет вернуться в Актюбинск, чтобы быть ближе к семье и чаще навещать маму. Алиму беспокоит здоровье матери — на зоне у нее стремительно ухудшилось зрение — стало минус двадцать, также обнаружили туберкулез. На вопросы о личной жизни отвечает уклончиво, решила не дружить и не выходить замуж, пока мама не освободится

57. В этом году отменили перевод в колонии-поселения осужденных по особо тяжким преступлениям. Многодетные матери, совершившие убийство на бытовой почве или женщины, вынужденно связанные с наркотрафиком, отсидят весь свой срок вдалеке от детей, которые зачастую находятся на попечении пожилых бабушек и дедушек или в детских домах.Так что для них наиболее вероятно условно-досрочное освобождение после отбытия 2/3 части срока

58. Вера, возраст 30 лет. Статья 96 – убийство. Срок 6 лет, отсидела 2 года, 9 месяцев.

Вышла замуж, родила дочерей. Жили счастливо и хорошо, но вскоре муж начал рукоприкладствовать, в течение семи лет она терпела его тяжелый характер. Дочки, увидев пьяного отца, сразу ложились спать, так сильно боялись его. Супруг в опьянении был крайне жесток, мог схватить дочек или Веру и головой бить об стенку, ударить любым предметом, который ему попадался под руку. Угрожал топором, бил ногами, выгонял из дома. Даже избивал своих родственников – поднял руку на мать. Закончилось все ударом ножа в сердце. Причем Вера не помнит, как это произошло, хочет вспомнить под гипнозом. Дети остались на попечении больной матери. Потерпевшая сторона претензий не имеет. Вера писала в Верховный суд, генеральному прокурору, подавала прошение президенту – все пока безрезультатно

59. Надежда, возраст 24 года. Статья 96 – убийство. Срок 11 лет, отсидела 3 года, 1 месяц.

Жила и работала нянькой в Астане, училась на бухгалтера. Потом из-за финансовых трудностей переехала в небольшой поселок Актюбинской области. Однажды гуляли с друзьями, решили продолжить веселье и поехали домой к новому знакомому – мужчине пенсионного возраста. Под утро, когда все уснули, он начал приставать к ней и изнасиловал. Находясь в сильнейшем алкогольном опьянении, она сильно испугалась, стала сопротивляться, схватила нож со стола и нанесла десять ударов. Полицию вызвала сама. Вину признала чистосердечно. Во время следствия узнала, что беременна. Решила оставить, теперь ее сыну исполнилось 2 года. Его забрала и воспитывает безработная мама, у которой нет возможности приехать на долгосрочное свидание. По телефону Надежда часто разговаривает с сыном, он обращается к ней по имени, думает, что она его сестра. На зоне работает швеей-закройщицей. Погасив все иски, заработанные деньги отсылает домой. Раскаивается и знает, что заслуживает наказания. Надеется на перевод в колонию-поселение по месту жительства

60. Махаббат, возраст 22 года. Статья 180 – соучастница в изнасиловании. Срок 6 лет строго режима, учитывая возраст осужденой, ее перевели на общий. Отсидела три года.

Гуляла вечером с подружкой в шумной компании. Спустя некоторое время в сильном алкогольном опьянении, она ушла, а подружка осталась – в результате групповое изнасилование. Кроме нее в деле замешано 5 человек. Махаббат обвинили в сводничестве, что она насильно увезла жертву из дома. Потерпевшая потом родила дочь, сдала в детский дом. Махаббат мечтает стать фотографом

61. Марина. 41 год. Статья 96 — бытовое убийство. Срок – 6 лет. Отсидела 3 года, 3 месяца.

Дали небольшой срок, потому что потерпевшая сторона претензий не имела. Со вторым мужем прожили десять лет. Он постоянно выпивал, не работал, избивал ее и детей. И во время очередного скандала, Марина взяла два ножа и нанесла ему одновременные удары в сердце и печень. Скончался на месте. Двое детей Марины – сыну 17 лет, а дочке – 11 лет, живут с ее братом и снохой

62. Тамара, 32 года. Статья 96 – убийство. Срок — 9 лет, Отсидела 7 лет.

Муж пил и издевался в течение семи лет. Однажды пришел пьяный, вспыхнула ссора. Она стояла с годовалым сыном на руках, он ударил ее и попал сыну в ухо. Ушная раковина лопнула, кровь брызнула на стену. Тогда Тамара схватила нож и вонзила его в сердце мужу. Над ее тремя детьми – дочерям 12 и 5 лет, сыну 3 года, оформили опекунство ее родители. Последние два года детей не видела. Ради поощрений работает посудомойкой в столовой, хочет добиться УДО

63. Зарина акробатка ССД. Возраст 25 лет. Статья 96 – убийство. Срок -8 лет. Отсидела – 4 года.

Воспитанница Актюбинского детского дома. Впервые «закрыли» в 17 лет. Захотелось заработать денег при перевозке наркотиков в Россию. Отсидела там три года. Уже на воле влюбилась в парня, стала с ним встречаться. На его дне рождения он в алкогольном подпитии в драке случайно убил соседа. Она вышла из ванной, а в комнате уже лежал труп в луже крови. Парень ей крикнул, чтобы она убежала, но она не стала этого делать, решила быть с ним до конца. Потом приехала полиция, скорая. Она сделала чистосердечное признание. Всю вину взяла на себя, любимый попросил – так и сказал ей, женщинам дают меньше срок, а я тебя подожду…Но в последний раз она видела его в зале суда. В колонии получила навыки швеи-мотористки и слесаря – наладчика. Также танцует в местном клубе, лучшая акробатка. Теперь у нее осталась одна мечта – побывать в Париже и посмотреть на Эйфелеву башню.

С каждым годом в нашей стране растет число преступлений, совершенных женщинами. Вместе с тем растет и количество . Далее предлагаем взглянуть на то, как устроен быт заключенных женских тюрем.

Распорядок дня – это главный документ во всех исправительных учреждениях
Перед вами стандартный день заключенных на примере можайской женской колонии (ИК-5 – Московская область).

Женские колонии не делятся по видам режима на общие, «строгачи» или особые. Здесь сидят все вместе — убийцы и мелкие воришки, наркозависимые и крупные дилеры, бывшие сотрудники органов и женщины, скрывающиеся от правосудия десятилетиями.

Большая часть осужденных работает на швейном производстве. Шьют в форму для ФСИН и полиции. Иногда, стремясь отрешиться от повседневной рутины – шьют женские платья

На воле эти женщины точно не пропадут!

А это уже кадры из женской колонии в Атырау (Казахстан)

Заключенные участвуют в проекте «28 петель», в рамках которого они вяжут одежду для недоношенных детей из перинатальных центров. Женщины знают, что вещь, связанная их руками, может спасти жизнь маленькому ребенку. Многие заключенные говорят, что воспринимают это как искупление прошлых грехов.

Что касается досуга, то в женских колониях устраиваются как спортивные мероприятия, так и концерты с дисктеками

Начальники колоний считают, что женщины и на зоне должны оставаться женщинами. Потом они выйдут в мир, и задача исправительного учреждения — научить их быть полноправными членами общества. Поэтому им создают все соответствующие условия, а за неряшливость женщин наказывают.

В женских колониях даже устраивают конкурсы красоты

Еще одна особенность женских колоний – это то, что в некоторых живут дети рожденные в неволе.

Для заключенных с детьми создают специальные условия, а также идут на послабление режима. В три года детей передают или родственникам, или в детский дом.

Тюрьма – страшное место. Только посмотрите, сколько страданий в этих глазах…
Екатерина, 28 лет. Преступление, связанное с незаконным оборотом наркотиков, срок 4 года 6 месяцев, отбыла 4 года.

Татьяна, 54 года, осуждена за преступление, связанное с незаконным оборотом наркотиков. Из общего срока наказания 4 года и 3 месяца отбыла 2 года, находится в реабилитационном центре колонии.

Яна, 28 лет. Осуждена за преступление, связанное с незаконным оборотом наркотиков, срок 5 лет 6 месяцев, отбыла 2 года.

Анна, 25 лет. Преступление, связанное с незаконным оборотом наркотиков, срок 8 лет 1 месяц, отбыла 4 месяца.

Анастасия, 26 лет. Осуждена за убийство на 6 лет лишения свободы, отбыла 3 года.

Источник статьи: http://mylacoste.ru/pricheski-zvezd/kak-zeki-moyutsya-v-bane-zhenskaya-ispravitelnaya-koloniya-63-foto-zabolevaniya.html

Adblock
detector