БАНИ
Хождение в баню не кажется греховным и неразумным делом. Но ради воздержания нужно отказываться и от бани, ибо такое решение мужественное и весьма целомудренное.
Блаженный Диадох Фотикийский
Преподобный Никодим Святогорец
ЕВЕРГЕТИН
О том, что монах не должен без нужды мыться и вообще обнажать свое тело
Из жития святого Антония
Антоний Великий всегда совершал значительнейший и напряженнейший подвиг. Он постился во все дни, на теле носил власяницу, а сверху надевал кожаную одежду и не снимал ее до самой кончины. Подвижник не допускал, чтобы вымыть тело от грязи, даже ноги не мыл и не ходил босой по воде без нужды. Никто не видел, чтобы великий аскет снимал одежду: за всю жизнь с тех пор, как стал монахом, он никогда не обнажал своего тела.
Однажды Антоний сидел на горе, и ему было видение: некий человек возносился на воздух, и его встречали ангелы, преисполненные премногой благодати. Антоний подивился и назвал этого мужа блаженным. Желая узнать, кто он, подвижник услышал голос, что это душа Аммуна, монаха из Нитрии, который и в глубокой старости продолжал совершать подвиг.
Существует много рассказов о чудесах Антония. Вот одно из них. Как-то ему нужно было перейти реку Лик во время разлива. Он попросил сопровождавшего его Феодора отойти подальше, чтобы они не видели друг друга нагими при переходе реки вброд. Когда Феодор удалился, Антонию стало стыдно раздеться донага. Как только он почувствовал этот стыд, туг же оказался на другом берегу, восхищенный по воздуху.
Из повести о святых отцах, умученных на Синае и в Раифе
Варвары, убив множество монахов, уходили через пустыню. Там они увидели рощу тенистых деревьев и густую траву и поспешили к ней. Подъехав ближе, они увидели небольшую лачугу, в которой совершал подвиг юноша, чье великодушие и мужество изумило даже варваров. Хотя они угрожали ему смертью, он отказался сказать, где поблизости есть еще монастыри, хотя пришельцы уверяли его, что не собираются разорять монастыри и убивать монахов. Он не соглашался даже выйти к ним и снять с себя рясу.
— Говорить о тех, кто скрывается, — смело сказал он, — это предательство, и подчиняться тем, кто чинит насилие, — трусость и душевная изнеженность. Совершающие подвиг должны быть долготерпеливы и не поддаваться страху и угрозам, даже если за это его ждет смерть. Привычка — путь, ведущий к великому. А робость, стоит ей лишь раз одержать верх над тобой, как она заставит презирать самые великие блага, а потом и предать само благочестие. Страх перед ужасными последствиями, несомненно, вселяет робость в само сознание человека. И поэтому, — продолжал он, — если я сейчас легко поступлюсь свободой своего намерения, опасаясь угроз скорой смерти, то что будет, если меня станут заставлять отречься от Веры плетями и пытками? Не перебегу ли я тогда сразу в стан Нечестия от того, что привык предпочитать отсутствие боли чувству долга? Поэтому можете хоть сейчас приводить в исполнение свои угрозы и совершать задуманное вами. Я знаю, что никогда не скажу, где находятся любящие Бога, не выйду из дома, как бы вы ни грозили, и не сниму рясы, и никто не увидит обнаженным человека, еще не утратившего способность чувствовать и управлять своими желаниями. Да не увидят глаза человека мое тело, которое должно быть постоянно скрыто. А после смерти, когда я уже ничего не буду чувствовать, делайте со мной, что хотите. За свою жестокость вы получите по заслугам, а не я, ибо мое намерение не переменится. Поэтому пусть я умру, как решил, одетым, но ничем не нарушу своего решения, дабы не продать самого себя в рабство. Лучше я погибну в этой лачуге, где я совершал подвиг. Прежде она видела пот мужества, а теперь примет кровь доброделания и станет моей могилой.
Такой отваги варвары не могли вынести. Уязвленные острыми и мужественными словами, они набросились на него и терзали до тех пор, пока все его тело не покрылось ранами. Всем им хотелось выместить на нем всю свою ярость, и каждый старался вонзить в него свой меч и нанести ему последний смертельный удар и удовлетворить свою ненасытную жажду крови.
Растерзав юношу и не оставив на его теле живого места, палачи двинулись дальше, все еще пылая гневом. Убийство юноши был небольшим эпизодом в их жизни, наполненной необузданной ненавистью.
Из жития святого Иоанникия Великого
Однажды к дивному Иоанникию пришел игумен монастыря Бессеребренников Евстратий с несколькими монахами, и они долго беседовали. Живший по соседству инок по имени Илия, совершавший подвиг под руководством святого Иоанникия, принял Евстратия Великого и пришедших с ним братьев.
Божественный Иоанникий осуждал суету жизни, говорил о ее непостоянстве и ненадежности и советовал держаться дальше от городов и селений и, между прочим, заметил, что Илия больше других должен стараться выполнять это правило.
— Не переживай за меня, отче Иоанникий, я уже столько лет провел в пустыне и ни разу ни с кем из мирских не встречался, — сказал инок.
Но уже на следующий день он попросил у святого благословение сходить в селение, где есть минеральные источники, потому что у него обнаружилась тяжелое заболевание. Авва не хотел его отпускать, но тот настаивал на своем, и Иоанникий, в конце концов, снизойдя к его немощи, благословил. Но Илия не успел даже обжиться около минеральных источников, как на него напала тоска, и местные жители помогли ему перебраться повыше в горы. Там, найдя себе келью, он присел отдохнуть. А в полночь брат решил отправиться в путь, чтобы вернуться к своему прежнему многотрудному подвигу. И как только он принял это решение, тело его исцелилось, словно и не было болезни.
Из святого Ефрема
Монах не должен мыться ради удовольствия, постоянно мыть ноги, как это делают любители наслаждений и гоняющиеся за благообразием тела и одежды. Подвижнику благочестия должно пренебрежением к своему телу противостать вредным для него наслаждениям.
Возлюбленный брат, скажи, ради чего ты так тщательно моешь лицо. Наверняка, чтобы твой ближний от тебя не отвернулся. Тем самым становится очевидным, что ты еще не расстался с плотскими страстями, но по-прежнему остаешься их рабом.
Если хочешь умыться, то умой его слезами и очисти рыданием. Тогда ты просияешь со славой перед Богом и святыми Ангелами. Лицо, омытое слезами, хранит неувядающую славу.
Но, может быть, ты скажешь, что тебе стыдно ходить не умытым. Но знай, если твое сердце чисто, то грязь на ногах и на лице засияет ярче солнца перед Богом и святыми силами.
Из аввы Исаии
Если, утомившись с дороги, зайдешь к брату и захочешь натереть себе ноги елеем, чтобы снять усталость, то сделай это наедине. Стыдись показывать свои ноги, а тело вообще никогда не умащай, разве что по болезни или немощи.
Если сидишь в келье, а к тебе пришел брат-чужестранец, то поступай точно так же: ноги ему умасти, а затем скажи:
— Сотвори любовь. Вот, немного масла, можешь закрыться и умастить тело.
Если он не захочет принять масла, не принуждай. А если он старец-подвижник, то можешь настаивать, чтобы он взял масло и натер себя всего.
Из Отечника
Авва Палладий рассказывал: «Как-то я пришел в Александрию вместе с аввой Даниилом по какой-то надобности. Мы увидели, как из бани вышел помывшийся молодой монах. Старец, увидев его, глубоко вздохнул и сказал мне:
— Видишь этого брата? Из-за него хулится Божье имя. Но пойдем за ним, посмотрим, где он живет.
Мы последовали за ним. Старец догнал его и сказал ему с глазу на глаз:
— Брат, ты еще молод и здоров, тебе не следует ходить в баню. Послушай меня, чадо, ты многих вводишь в соблазн, не только мирян, но и монахов.
— Если бы я и поныне угождал людям, то не был бы рабом Христовым (Гал 1:10), — возразил он. — А в Писании сказано: Не судите, да не судимы будете (Мф 7:1).
Тогда старец положил перед юношей поклон и сказал:
— Прости меня ради Господа — я ошибся как человек.
Мы пошли своей дорогой, и я говорю старцу:
— Может, брат болен, а мы возвели на него напраслину.
Старец вздохнул и со слезами сказал:
— Да будет тебе известна истина, брат. Я видел больше пятидесяти бесов, окруживших его и ливших на него помои. Одна эфиопка сидела у него на плечах и покрывала лобзаниями, другая же спереди щекотала его и учила бесстыдству, а бесы так и вились вокруг него и веселились. Но вот святого ангела его я не видел, ни рядом, ни в отдалении.
Это показывает, что он преисполнен всяких постыдных занятий. О том же говорят и его одежды: они нежные, из козьего пуха, с тонкой вышивкой. К тому же он так бесстыдно расхаживает по главным улицам города, когда даже состарившиеся в подвиге, когда им приходится по необходимости прийти в город, совершив необходимые дела, торопятся за ворота, чтобы не претерпеть душевного вреда.
Если бы он не был себялюбцем, сластолюбцем и блудолюбцем, то не обнажал бы себя в бане и не смотрел бы без всякого смущения на таких же нагих, как и он. Наши святые Антоний и Пахомий, Аммун и Серапион и прочие богоносные отцы советовали нам, что монахи, кроме случаев тяжкой болезни и крайней необходимости, не должны обнажать себя. Даже когда им доводилось переправляться через реку, где моста не было, они не дерзали обнажать себя, даже если никто из людей их не видел, чтобы не предстать в бесстыдстве перед сопровождающим их святым ангелом и светлым солнцем. Они обращались с молитвой к Богу и переносились через реку по воздуху, потому что человеколюбивый и всемогущий Бог сразу исполнял их праведную и благоговейнейшую просьбу. Дивно было исполнение и немыслимо совершенное дело. После этих слов старец замолк.
Когда мы вернулись в Скит, то через несколько дней узнали вот что. Пришли из Александрии братья и сказали, что этот юный брат, священник (а он был рукоположен), клирик храма святого Исидора, незадолго до этого приехавший из Константинополя, был схвачен в спальне жены селендаря. Рабы и соседи, заставшие его, тут же отсекли ему уд вместе с мошонкой. После этого он прожил три дня и умер, бросив тень позора на все монашество.
Услышав это, я пошел к авве Даниилу и рассказал ему; что произошло. Старец, выслушав меня, зарыдал.
— Наказание надменному — падение, — сказал он.
Этими словами авва объяснил: если бы этот человек, страдавший превозношением, принял его совет, то не претерпел бы ничего подобного. Его падение учит гордецов бежать прочь от пагубной самоуверенности.
Блаженный Диадох Фотикийский
Духовным не следует ходить в баню и почему
Ходить в баню никто не сочтет грешным, или неразумным, но воздержания ради удаляться и от этого, я называю делом и мужественным и целомудреннейшим. Ибо в таком случае ни тело наше не разблажается сластным оным омовением, ни в душе не возбуждается воспоминание о бесславном обнажении Адама, чтоб подобно ему заботиться о листвиях для прикрытия второй срамоты обнажения. Особенно это необходимо для нас, которые не давно высвободясь из пагубного растления жизни сей должны всячески стараться пребывать в неразлучном единении с красотою целомудрия непорочной чистотою своего тела.
Источник статьи: http://azbukaspaseniya.ru/biblioteka/bani.html
Банька и соседка
Банька и соседка
Из серии «Родительские игры»
Светлой памяти госпожи Веры посвящается
Дачный дом утопал в зелени. Кусты черноплодной рябины вдоль забора, яблони около дома создавали ощущение избушки в лесу – пройдёшь рядом и не заметишь. Только дым из трубы указывал на человеческое жильё. Сегодня суббота и топилась баня.
«Это не чешская банька, а настоящая деревенская!» – Дима считал себя городским жителем, но от хорошей деревенской баньки никогда не отказывался, особенно от жаркой, да с настоящими берёзовыми вениками.
– Баня парит – здоровье дарит! Суббота – день чудесный, – душа у него пела. – Дима старался приезжать в деревню к субботе, чтобы смыть с себя городскую усталость.
Бутылочка кваса – крепче перед баней пить нельзя – помогла скоротать время.
И тут Катенька, хорошенькая соседская девушка, вернулась из бани не в очень хорошем расположении духа.
– Доброе утро Катенька, – улыбнулся Дима, подходя к соседке и чмокнув ее в щеку. – Как там банька поживает?
– Дядя Дима! – Катя стерла со щеки воображаемый след поцелуя, моя мама Наташа, кипит от возмущения как самовар! – Потому что мне, видите ли, жарко и я не хочу мыться! Она высечь меня хочет! Спаси меня!
Очаровательная девушка Катя смотрела в пол, изредка всхлипывая: видимо не так просто просить помощи у соседа в таком вопросе.
«И когда Катенька успела вырасти?» – Зная, как дядя Коля топит баню, Дима мысленно согласился с девушкой – там было невыносимо жарко. Но какой взрослый будет уважать мнение хорошенькой девушки? Хотя, если хорошенько подумать, из этой ситуации можно извлечь пользу, пока жены и детей рядом нет!
– Катенька, предложи маме: я сам с тобой в баню схожу. При мне ты уж точно капризничать не будешь!
– Как это буду? – Перспектива баньки с соседом девушку ничуть не испугала. – Обязательно буду! Я всегда капризничаю!
«Заставить её помыться было проблемой с детства!» – Подумал Дима.
– Давай поспорим на бутылку кваса, что у меня получится тебя хорошенько помыть, если мама с папой разрешат, как бы ты себя ни вела.
– И это как же? – Катенька уперла руки в бока.
– А для баньки кроме березового веника надо замочить веник без листьев! И все будет в порядке!
Катенька убежала и вернулась красная, как рак:
– Родители согласны! Папа говорит: с веником хорошая идея! Давно пора! Катя, стряхни с веника листья и пойдёшь мыться с дядей Димой, и только попробуй капризничать! Не будешь его слушаться – пойдёшь со мной, а я выбью из тебя дурь: одними прутиками от веника не отделаешься! Постелю крапиву на полок.
– Значит – крапивы тебе не хочется! – Димин план помывки в компании с соседкой великолепно сработал!
Выбирать Катеньке не приходилось – родители строгие, спорить с ними бесполезно, а деревенской девушке париться с соседом не представляло каких-то сложностей! С детства парились все вместе!
А вот теперь Дима с помощью веника без листьев мог сделать с непослушной девушкой всё что угодно, и она не посмеет возражать: папа обещал в дополнение к горячей бане жгучую крапиву!
– Лучше париться с дядей Димой, чем с папой на крапиве! – Заключила Катя.
Взяв все необходимые принадлежности, они пошли на помывку. День был погожий, в предбаннике парочку охватил теплый, слегка пахнущий дымом и травами воздух.
– Красота! – Дима вошел в баню, разделенную на два помещения, в одном был предбанник, стол и стулья, в другом располагалась железная печь-каменка, здесь и парились и мылись. В печь был вделан стальной бак, в нем нагревалась вода и запаривались веники.
Деревенские девушки с детства не комплексуют по поводу наготы, в бане моются все вместе для экономии дров, да и на речке купальниками не пользуются.
Разделись в предбаннике догола, причём Катенька разделась быстро, повернувшись к Диме спиной, и вошла в мыльню первой.
Деревенская баня была натоплена на совесть.
Перегородка разделяла баньку на мыльню и парилку. Печь топилась из мыльни: банька была по-деревенски небольшой.
Вход в парилку стерегла низкая дверь, собранная из толстых досок.
– Ну, красавица, в парилку! – Дима несильно шлепнул ее по попе, придавая ускорение.
Обнаженная пара вошла в парную. Здесь было жарко, даже для Димы, не говоря уже о Катеньке, поэтому мужчина приоткрыл дверь – для коварного плана сильная жара была не нужна.
– Давай сразу мыться, жааарко – канючила Катя. Но Дима был неумолим:
– Катенька, это русская баня, а не городская ванная, тут должно быть жарко, но дышится легко, значит, баня натоплена правильно! Сюда ходят париться, а не просто ополоснуться. Садись попой на полок и прогревайся, а я пока запарю веники.
Металлическая печка давала жар, вода в котле закипала, и туда Дима сунул веники.
Катенька села на скамейку, но сразу же вскочила – в горячей бане всё было горячим.
– Глупенькая, кто же садится голой попой на горячие доски? Сначала надо сполоснуть их водой – Дима окатил полок из ковшика и присел на влажные доски. Катя второй раз попробовала сесть, но опять подпрыгнула.
– Я лучше пойду, тут жарко очень – пошла она к выходу.
– Куда, мы ещё не начали! Постели под попу полотенце! – Дима схватил соседку за руку. – Или по этой самой попе и получишь, но уже по-настоящему!
Она попробовала вырваться, но что может сделать молодая девушка против взрослого мужчины?
«Сейчас мы посидим, хорошо пропотеем, тогда можно будет мыться. А за одно и Катеньку отшлепать!» – подумал Дима.
Мужчина поднял соседку на руки, сел на скамейку и положил Катеньку себе животом на колени и несколько раз не очень сильно шлепнул по попе.
– Ай! А зачем шлепать? Да так больно! – Девушка пробовала вырываться, но Дима держал ее крепко. Через несколько минут, поняв тщетность своих попыток, она успокоилась и спросила:
– Зачем шлепать? Это обязательно! – Это тысячелетиями отработанная практика, но ее корни еще глубже!
– Расскажи, пока потеем! – Катя дернулась, но безуспешно.
– Пошлепывая девушку по попе, – Дима рассказал, что так именно мужчины демонстрируют искреннюю дружбу и нежную привязанность.
– Это почему так? – Катя потерла шлепнутое место.
– Почему? Пошлепывая и потискивая попу, мы, грешные пытаемся на ощупь и по звуку определить мясистость и калорийность того, кого шлепаем! Ведь миллионы лет эволюции выработали тысячу механизмов защиты от самого страшного врага любого биологического вида – от голода.
– Голод это неприятно, но причем тут моя попа? – Катя позволила шлепнуть себя еще раз.
– Это просто: подавляющее большинство организмов на Земле не чураются каннибализма ради выживания вида. И человек, как известно, не исключение! Сейчас вон, и в Таиланде и Сирии не только едят, но и снимают на видео сей процесс! Так что Катенька, крепкий шлепок по твоей нежной и вкусной попе – просто оценка питательности соплеменницы, телом которой подсознательно намеревается воспользоваться мужчина в случае экстремальной ситуации.
– Ничего себе теория! Но я не понимаю, при чем здесь дружба и привязанность? Тебе мало, что родители пустили нас в баньку?
– Все очень просто, ведь шлепая девушку по попе, любой мужчина подсознательно надеется, что данная девушка будет рядом в трудной ситуации! – Дима снял ее с колен и посадил рядом. – Вот как мы сейчас!
– А как долго сидеть надо? Между порочим после шлепков это не так просто! – Вот уж не думала, что у меня сосед людоед-теоретик!
– Пока вся пОтом не покроешься, сиди и прогревайся, пока еще раз по попе не получила.
– Может, лучше водой окатиться? – Катя, ерзая на досках, попробовала схитрить.
Крепкая попка деревенской красавицы порозовела от шлепков.
– Нет, моя маленькая, – Дима положил ее на полок и стал парить веником. – Сначала грязь должна отойти вместе с потом, а потом мы смоем её водой.
– А мама обычно сразу моется, а не сидит в адской жаре так долго! Ой! Горячо!
– Я тебе не мама, и не папа!– Дима работал веником.
– Массажный эффект от веника из крапивы в бане огромен! Переоценить его невозможно. Правильно применяя веник, я открою поры кожи, это приведет к выводу из организма вредных, шлаковых веществ и микробов! И мыться мы будем тщательнее, чем мама с папой вместе взятые. А не согласна – буду тебя парить веником без листьев! Ты меня знаешь!
– Веник в бане всем начальник! – Согласилась Катя, позволяя отхлестать себя крапивным веником. – Хорошо нагоняют жар, массируют кожу, но лучше березовый. Крапивный кусается!
– Крапивный кусается, а березовый без листьев и кусается и вправляет мозги через попу непослушным девочкам! Листья и ветки почки, и кора, и сок березы обладают целебными свойствами! Это ты на себе убедишься!
Пока они перебрасывались словами, банный жар делал дело – оба потели. Дима, как взмок, а с соседки пот лился ручьями.
Дима лег на полок сам и дал веник Кате.
– Может, начнём мыться, я уже вся мокрая! – Отхлестав Диму, Катя провела рукой по груди, показывая влажную ладошку.
– Ну-ка, сейчас сам проверю – Димины руки начали путешествие по девичьему тельцу. Дима погладил грудки, плавно перешёл на животик, провёл ладонью по ногам, задев пальцами лобок Катеньки.
Девушка на это никак не отреагировала, как будто не заметила. Тогда Дима накрыл лобок ладонью, немного помассировал, но опять не получил никакого протеста. «Странно, обычно Катя отталкивала его, стоило лишь чуть приблизиться! Видимо, она считала, что в бане вполне нормально быть голым, и руки воспринимала только как проверку «на потливость». Хорошо, продолжим в том же духе!»
Тем временем жар дошел и до Димы, и он решил: пора передохнуть. Оба встали, окатились холодной водой и вышли в предбанник, открыв в баньке окно.
– Ну вот, теперь еще немного попаримся, и веник без прутиков поспел, потом можно помыться!
– Не надо больше париться! – запричитала Катя – я тогда вообще на пот изойду! Мальчики любить не будут.
– Нет, надо. Мальчики еще. Я обещал хорошо тебя вымыть.
– Нет, ну пожалуйста! Не надо веника без листьев! – Девушка была готова расплакаться. – Я буду послушной!
– Хорошо – смилостивился Дима – но тогда я сам буду тебя мыть, и очень тщательно! Готовь мочалки!
– Ура! – Катя радостно захлопала в ладоши
Оба вернулись в парилку. Жар через окно уже ушёл, и теперь можно комфортно мыться. Налив воды в два тазика, мужчина взял мочалку и стал мыться, наказав Катеньке повторять за ним. Смыв в себя пену, оба охладились в предбаннике и вернулись обратно.
– А зачем обратно, мы ведь уже помылись? – поинтересовалась Катя.
– Нет, малышка, мы просто смыли пыль. Сейчас будем мыться по-настоящему.
На этот раз Дима сам стал мыть соседку. Тщательно прошёлся по ней мочалкой, не пропустив ни одного места. Когда кожа стала скрипеть от чистоты, Дима вывел ее в предбанник положил её на стол и сказал:
– А сейчас я проверю, насколько ты чистая.
Дима стал поглаживать девушку по груди, ножкам, как бы проверяя чистоту. Через пару минут, под воздействием жары и с помощью мужских рук, Катя расслабилась и закрыла глаза.
«Она еще не догадывается, что будет!» – Не переставая поглаживать девушку, Дима сел на лавку рядом.
Катя продолжала лежать с закрытыми глазами, несмотря на то, что Дима осторожно развёл её ножки в стороны, открывая себе доступ к промежности. Очнулась она только тогда, когда Дима поцеловал её в эти привлекательные губки.
– Ой, а что это вы делаете – Девушка попыталась встать, но он положил её обратно
– Проверяю, как ты вымылась! Лежи спокойно.
– Оригинальный способ проверки! – Катенька успокоилась.
Дима для отвлечения внимания поцеловал её в шею, втянул губами сосочки, спустился по животику.
Катя снова закрыла глаза и чуть заметно вздрогнула, когда мужчина дошёл до клитора. Видя, что соседка не сопротивляется, Дима раздвинул языком половые губки и залез пальцем вглубь влагалища.
«Очень приятно проделывать это с только что вымытой девушкой без единого волоска на лобке – после помывки совсем другое дело!»
Катя откровенно тащилась, забыв про все условности. Из нежного ротика вырывались стоны, спина выгибалась, ножки периодически сжимали Димину голову.
«Теперь можно приступать к главной части плана!» – Дима оторвался от соседки и, стараясь удержать её ноги раздвинутыми, приставил к половым губкам давно стоящий колом член.
– Это ты так проверяешь мою чистоту? – Девушка очнулась и попыталась отодвинуться.
– Катенька, лежи спокойно, надо проверить тебя хорошенько! – сморозил Дима первое, что пришло в голову.
Девушка попыталась возразить, но Дима еще раз пригрозил родительским наказанием с помощью веника, и она снова легла.
– У, как там у тебя мокро! – приговаривал Дима – сейчас прочищу, как шомполом пушку. Лежи спокойно, ничего страшного в этом нет.
Уговоры подействовали, Катенька снова расслабилась. Дима продолжил натиск.
– Больно, хватит, пожалуйста! – Девушка поняла, что помывкой тут и не пахнет.
– Лежи и не дёргайся, краса деревенская! Если не хочешь суровой порки!
Девушка скорчила недовольную гримасу, но промолчала.
Наконец Дима скользнул в глубину, но сил держаться уже не хватало. Чтобы отвлечься, приходилось считать бревна в стенах, пытаясь увести мысли о соседской красивой девушке, наколотой на член, но это помогало слабо.
Дойдя до предела, Дима сильнее задвигался, входя и выходя. Катя стонала от удовольствия. Вцепившись ручками в края стола, закатив глаза и открыв ротик, откуда вырывались нечленораздельные стоны, она уже не чувствовала ничего снаружи – только Димин член, только горячий огонь во всём теле.
Кончили одновременно. Дима – с радостным выдохом, Катенька – с длинным протяжным стоном. Через несколько минут, когда оба немного успокоились, Дима в мыльне развёл воду и без мочалки только руками, промыл Катю еще раз.
– Ну вот, теперь ты полностью чистая. Видишь, всё хорошо, и совсем не страшно. Кстати, ты как давно не девственница!
– Ну, твоими стараниями. Давно не девственница! И что их этого? Маме пожалуешься? На всю деревню ославишь или как?
– Нет, зачем? Думаю, что за потерю девственности можно отшлепать и будет достаточно! Пойдём, остынем немного! – Дима вывел девушку в предбанник, сел на скамью и положил Катеньку животом на колени, и отшлепал по попе. Не зверски, но весьма чувствительно!
«Славно попарились! – Рассуждал Дима, румяня Катеньке попу еще раз. – Теперь надо было обработать так соседку, чтобы она ничего не рассказала родителям.
– Катя, тебе понравилось мыться? – начал Дима, поцеловав соседку в покрасневшую попу.
– Ну, было очень жарко. Не надо больше так сильно шлепать, пожалуйста!
– А что это такое? – её ручка нежно взяла Димин член. – Снова почти готов! Тебе что, извращенец, мало?
– Нравится?
– Да! – Девушка заворожено кивнула и слегка помяла член.
Видимо, ей понравилась игрушка – твёрдый, тёплый и немного мокрый столбик.– От ласковых пальчиков член снова начал наливаться силой и упёрся в промежность Катеньки.
Дима повалил девушку животом на стол, просунул руку и направил головку между половых губок.
– Не надо, пожалуйста! – Девушка была готова заплакать. – Так с соседками не поступают!
– Укушу! – Тогда Дима поцеловал очаровательную девушку в попу. – Я лучше знаю, как поступают!
Член твердел ещё сильнее и начал погружаться в лоно. Катенька опешила, перестала плакать и полностью отдалась новому ощущению. Димины руки гладили соседку по спине, и нашлепанной попке.
– Вот, а ты боялась! Сейчас будет ещё приятнее – Дима стал потихоньку двигаться, насколько позволяла поза. Перехватив девушку под попку, Дима снова и снова накалывал её на своё копьё – благо в позе животом на столе это было легко. Катя, как в первый раз, закрыла глаза и откинула голову.
Сейчас уже не было бешеной страсти, опаляющего желания парилки. Огонь внутри нарастал постепенно, волнами, синхронно с движениями.
Сожалея, что не удобно целовать Катеньку во время движений, приходилось восполнять недостающее руками: одной рукой можно было и погладить, и ухватить за попу одновременно.
Наконец, Катя застонала и обмякла. Можно было кончать и Диме, что он сделал с великим удовольствием.
– Сейчас ополоснёмся в последний раз и всё, можно будет идти домой.
В бане Дима продолжил прерванный разговор:
– Катя, ты должна обещать мне одну вещь. Не говори детям, что мы с тобой в бане так шалили.
– Это почему?
– После Чехии им не понравится, что их не взяли париться! Если проболтаешься, мне придется тебя очень сильно наказать, а не просто отшлепать. Веник без листьев так и остался распаренным! Надо потом его вытащить! Пригодится! Давай, как придём, я спрошу у них про поцелуи, сама увидишь.
Ополоснувшись под душем, они оделись и пошли в дом. За ужином Дима как бы невзначай спросил сына:
– Как ты думаешь, таким девушкам, как твоя сестра, можно целоваться с мальчиками?
– Да ты что! Как такое возможно! Она совсем маленькая!
Сестра благоразумно отмолчалась.
После ужина, оказавшись наедине с Катенькой, Дима подвёл итоги:
– Вот видишь, как родители к поцелуям относятся. Так что никому ни слова!
– Поняла! – Катя потёрла рукой попку, вспоминая о Диминой тяжёлой руке. –
Спасибо, что на этот раз обошелся без веника! В следующий раз ты будешь маленьким мальчиком! И за то, что не постелил на стол простыню, я тебе отмщу! Лежу как дура животом и грудью на голых досках! Так и знай, извращенец, попу тебе как следует, нарумяню! Заодно и проверю, какой там у тебя запас сала на случай голода! Людоед доморощенный! И зачем ты вспомнил про мою девственность? Чуть всю игру не испортил! Вот будешь мальчиком в следующую субботу – напомню!
– Мальчиком так мальчиком! Только сейчас нельзя нас веником! А как мы с детьми на пляж пойдем? Сын и так много неудобных вопросов задает! Мало того, в баньке ты и так настолько сексуальна.
– А я учту, что после крапивного веника у тебя дольше стоит! Скажи, только честно, когда мы были подростками, ты бы решился со мной в баню сходить? Спинку потереть? Веником похлопать?
– Я об этом мечтал, но наверное – не решился! Только подглядывал! Да и в реале вряд ли наши родители согласились бы на такую парилку!
Дима с Катей знали друг друга с детства, и их отношения давно приобрели новые качества: у них подрастали дети, но оба любили поиграть, воображая себя по очереди маленькими. Но это уже другая история.
Источник статьи: http://proza.ru/2015/07/06/32