- БАНЯ В ЖИВОПИСИ
- Гравюры на тему баня
- Альбрехт Дюрер(2)Гравюры.
- 10 работ Альбрехта Дюрера, которые нужно знать
- 1. Автопортрет в одежде, отделанной мехом
- 2. Заяц
- 3. Адам и Ева
- 4. Руки молящегося
- 5. Большой кусок луга
- 6. Святой Иероним в келье
- 7. Четыре апостола
- 8. Портрет отца, Альбрехта Дюрера Старшего
- 9. Мадонна с младенцем (Мадонна Халлер)
- 10. Мученичество десяти тысяч христиан
- Всё, что вы хотели знать о гравюрах Альбрехта Дюрера
- Гравюра как гарантия независимости
- Апокалипсис сегодня
БАНЯ В ЖИВОПИСИ
БАНЯ В ЖИВОПИСИ (ЧАСТЬ 1 — РУССКАЯ БАНЯ. КЛАССИКА)
Эта тема, вообщем-то, не раз возникавшая в Дневниках Ли.ру, появилась в моем Дневнике по трем причинам.
Во-первых, банную папочку собираю давно, периодически теряя картинки и вновь их собирая.
Во-вторых, только недавно обнаружил, что у Высоцкого бане посвящено те только «протопи-ка мне баньку по-черному», но и еще несколько стихотворений.
А третья причина банальна — это ежегодное веерное отключение горячей воды, которое в столице начинается традиционно с моего района.
Я подумал, что картины классиков прошлых веков плюс стихи Высоцкого будут смотреться вместе не дурно.
Баня (байня, байна) — паровая, русская баня, строение или покой, где моются и парятся, не просто в сухом тепле, а в пару. Нынешнее слово баня возникло от с итал. bagno, встарь баню называли мыльня, мовня, лазня. При порядочной бане есть предбанник, где раздеваются, отдыхают, запивают баню квасом и пр.
Банить на старинном южном диалекте означает мыть, чистить водою.
Важнейшие части бани:
1. Калильная печь с булыжником (каменка) или с ядрами и чугунным боем (чугунка), или с колодою, в виде опрокинутого котла с завороченными окраинами
2. Полок с приступками и подголовьем, на котором парятся
3. Лавки вокруг стен, на коих моются
4. Чаны с горячею и холодною водою или краны для этого в стене
5. Шайки для мытья и оката, вехотки (мочало) для мылки, веники (дубовые или березовые) для парки.
Словарь Владимира Даля
Е.М.Корнеев Русская баня 1812 г.
Фирс Журавлев Девичник в бане 1885 г.
З.И. Летунов Русские бани.
Благодать или благословение
Ниспошли на подручных твоих —
Дай нам, Бог, совершить омовение,
Окунаясь в святая святых!
Исцеленьем от язв и уродства
Будет душ из живительных вод, —
Это — словно возврат первородства,
Или нет — осушенье болот.
Все порок, грехи и печали,
Равнодушье, согласье и спор —
Пар, который вот только наддали,
Вышибает, как пули, из пор.
Все, что мучит тебя, — испарится
И поднимется вверх, к небесам, —
Ты ж, очистившись, должен спуститься —
Пар с грехами расправится сам.
Не стремись прежде времени к душу,
Не равняй с очищеньем мытье, —
Нужно выпороть веником душу,
Нужно выпарить смрад из нее.
Здесь нет голых — стесняться не надо,
Что кривая рука да нога.
Здесь — подобие райского сада, —
Пропуск тем, кто раздет донага.
И в предбаннике сбросивши вещи,
Всю одетость свою позабудь —
Одинаково веничек хлещет,
Так что зря не вытягивай грудь!
Все равны здесь единым богатством,
Все легко переносят жару, —
Здесь свободу и равенство с братством
Ощущаешь в кромешном пару.
Загоняй поколенья в парную
И крещенье принять убеди, —
Лей на нас свою воду святую —
И от варварства освободи!
Владимир Высоцкий
1971 г.
Плотников В.А. В бане 1898 г.
Казимир Малевич В бане 1910-11 гг.
Зинаида Серебрякова Баня 1913 г.
Зинаида Серебрякова Баня. 1926 г.
Зинаида Серебрякова Баня. 1913 г.
Зинаида Серебрякова Русская баня. 1913 г.
Протопи ты мне баньку, хозяюшка,
Раскалю я себя, распалю,
На полоке, у самого краюшка,
Я сомненья в себе истреблю.
Разомлею я до неприличности,
Ковш холодной — и все позади, —
И наколка времен культа личности
Засинеет на левой груди.
Протопи ты мне баньку по-белому, —
Я от белого свету отвык, —
Угорю я — и мне, угорелому,
Пар горячий развяжет язык.
Сколько веры и лесу повалено,
Сколь изведано горя и трасс!
А на левой груди — профиль Сталина,
А на правой — Маринка анфас.
Эх, за веру мою беззаветную
Сколько лет отдыхал я в раю!
Променял я на жизнь беспросветную
Несусветную глупость мою.
Протопи ты мне баньку по-белому, —
Я от белого свету отвык, —
Угорю я — и мне, угорелому,
Пар горячий развяжет язык.
Вспоминаю, как утречком раненько
Брату крикнуть успел: «Пособи!» —
И меня два красивых охранника
Повезли из Сибири в Сибирь.
А потом на карьере ли, в топи ли,
Наглотавшись слезы и сырца,
Ближе к сердцу кололи мы профили,
Чтоб он слышал как рвутся сердца.
Протопи ты мне баньку по-белому, —
Я от белого свету отвык, —
Угорю я — и мне, угорелому,
Пар горячий развяжет язык.
Ох, знобит от рассказа дотошного!
Пар мне мысли прогнал от ума.
Из тумана холодного прошлого
Окунаюсь в горячий туман.
Застучали мне мысли под темечком:
Получилось — я зря им клеймен, —
И хлещу я березовым веничком
По наследию мрачных времен.
Протопи ты мне баньку по-белому, —
Чтоб я к белому свету привык, —
Угорю я — и мне, угорелому,
Ковш холодной развяжет язык.
Протопи. Не топи. Протопи.
Владимир Высоцкий
1968 г.
Anders Zorn Girls from Dalarna in the sauna 1906 г.
Anders Zorn Potatiskitteln 1915 г.
Борис Кустодиев Русская Венера 1921 г.
В. Тихов В бане 1910 г.
Александр Самохвалов После бани. 1927 г.
Копи! Ладно, мысли свои вздорные копи!
Топи! Ладно, баню мне по-черному топи!
Вопи! Все равно меня утопишь, но — вопи.
Топи! Только баню мне как хочешь натопи.
Ох, сегодня я отмоюсь, эх, освоюсь!
Но сомневаюсь, что отмоюсь!
Не спи! Где рубаху мне по пояс добыла?!
Топи! Ох, сегодня я отмоюсь добела!
Кропи! В бане стены закопченные кропи!
Топи! Слышишь, баню мне по-черному топи!
Кричи! Загнан в угол зельем, словно гончей — лось.
Молчи! У меня уже похмелье кончилось.
Терпи! Ты ж сама по дури продала меня!
Топи! Чтоб я чист был, как щенок, к исходу дня!
Купи! Хоть кого-то из охранников купи!
Топи! Слышишь, баню ты мне раненько топи!
Вопи! Все равно меня утопишь, но — вопи.
Топи! Эту баню мне как хочешь, но — топи!
Ох, сегодня я отмоюсь, эх, освоюсь!
Но сомневаюсь, что отмоюсь!
Владимир Высоцкий
1971 г.
Николай Фешин В бане 1923 г.
Tamara De Lempicka Women at the Bath 1929 г.
Александр Герасимов Баня 1938 г.
А.Герасимов Русская баня.
А.Герасимов Русская баня 1939 г.
Прошу прощения заране,
Что все, рассказанное мной,
Случилось не на поле брани,
А вовсе даже просто — в бане,
При переходе из парной.
Неясно, глухо в гулкой бане
Прошла молва — и в той молве
Звучала фраза ярче брани,
Что фигу я держу в кармане
И даже две, и даже две.
.
От нетерпенья подвывая
Сжимая веники в руках,
Чиста, отмыта, как из рая
Ко мне толпа валила злая
На всех парах, на всех парах.
.
О вы, солидные мужчины,
Тазами бить запрещено!
Но обнаженностью едины
Вельможи и простолюдины —
Все заодно, все заодно.
Тазами груди прикрывая, —
На, мол, попробуй, намочи! —
Ну впрямь архангелы из рая,
И веники в руках сжимая,
Держали грозно, как мечи!
Рванулся к выходу — он слева —
Но ветеран НКВД
(Эх, был бы рядом друг мой Сева!)
Встал за спиной моей. От гнева
Дрожали капли в бороде.
С тех пор, обычно по субботам,
Я долго мокну под дождем
(Хожу я в баню черным ходом):
Пускай домоется, чего там —
Мы подождем, мы подождем!
Владимир Высоцкий
конец 1972 г.
Аркадий Пластов Весна (В бане). 1954 г.
Алексей и Сергей Ткачевы Банный день.
Алексей и Сергей Ткачевы Семейная баня. 1982-83 гг.
Источник статьи: http://kolybanov.livejournal.com/5485420.html
Гравюры на тему баня
Альбрехт Дюрер(2)Гравюры.
Гравюры Дюрера – Носорог
1515 Гравюра на дереве
Альбрехт Дюрер — немецкий живописец и график, признан крупнейшим европейским мастером ксилографии и одним из величайших мастеров западноевропейского искусства Ренессанса.
Гравюры Дюрера – Мадонна на полумесяце
Первоначальное представление о создании гравюр Дюрер получил у своего отца — золотых дел мастера. В 1486 году он поступил в мастерскую Вольгемута, где во время своего ученичества Альбрехт Дюрер продолжил изучение техники создания гравюр на меди и дереве. Дюрер был первым немецким художником, кто стал работать одновременно в обоих видах гравюры — на дереве и на меди. Необычайной выразительности он достиг в гравюре на дереве, реформировав традиционную манеру работы и использовав приёмы работы, сложившиеся в гравюре на металле.
Обольщение лентяя или Грезы доктора1498 год. Метрополитен-музей, Нью-Йорк.
Самой ранней подписанной гравюрной работой Дюрера является гравюра «Святое семейство с кузнечиком». Она надписана его первой монограммой и датирована приблизительно 1494 годом. Ранними работами Дюрера, в качестве создателя гравюр, большй частью были гравюры на дереве. Для гравюр на дереве художник сначала размечал свой проект на блоке доски, отмечая области, которые должны были быть срезаны, чтобы казаться белыми в печатных изданиях. Подготовка доски отдавалась подмастерьям. В технике гравировки на меди возможен был и обратный принцип. Линии, удаленные с медной пластины резаком, казались бы черными в печатных изданиях. Пластина гравировалась художником непосредственно техникой, которую получил Дюрер от своего отца-ювелира. Ранние гравюры Дюрера для печатных изданий были созданы под непосредственным влиянием работ двух немецких мастеров Шонгауэра и Вольгамута
Святое семейство с кузнечиком
В 1495 году по возвращении из Венеции художник выполнил ряд гравюр на меди и на дереве (на меди — «Продажная любовь», 1495, «Святое семейство с кузнечиком», 1494—1496 годы, «Три крестьянина», около 1497, «Блудный сын», 1498 год; гравюры на дереве — «Геркулес»), в которых со всей ясностью определились искания молодого мастера.
Гравюры Дюрера – Женская баня
1505-10 Гравюра на дереве
Гравюры Дюрера – Мужская баня
1496-97 Гравюра на дереве, тонированная
1513 год. Кунстхалле, Карлсруэ.
Среди многочисленных предметов кабинета ученого и столярной мастерской крылатая Меланхолия остается бездеятельной. Сумрачное холодное небо, озаренное фосфорическим светом кометы и радуги, взлетающая над бухтой летучая мышь — предвестник сумерек и одиночества — усиливают трагичность образа. Но за глубокой задумчивостью Меланхолии скрывается напряженная творческая мысль, дерзновенно проникающая в тайны природы. Выражение безграничной силы человеческого духа сближает образ Меланхолии с драматическими образами плафона Сикстинской капеллы, гробницы Медичи. «Меланхолия» Альбрехта Дюрера принадлежит к числу произведений, «повергших в изумление весь мир» (Вазари).
В одной руке женщина держит драгоценный золотой фиал, в другой — конную сбрую: предметы, намекающие на различие в судьбе людей разных сословий. Характерно, что в древнегреческой мифологии Немезида являлась богиней мщения. В обязанности богини входило наказание за преступления, наблюдение за честным и равным распределением благ среди смертных. В средневековье и эпоху Возрождения Немезида больше считалась исполнительницей судьбы.
Дюрер писал портреты, закладывал основы немецкого пейзажа, преобразовывал традиционные библейские и евангельские сюжеты, вкладывая в них новое жизненное содержание. Особое внимание художника привлекала гравюра, сначала ксилография, а затем гравюра на меди. Дюрер расширил тематику графики, привлекая литературные, бытовые, озорные жанровые сюжеты. В его гравюрах появились образы крестьян, горожан, бюргеров, рыцарей и т.д. Он выполняет множество портретов в живописи, гравюре и рисунке, постоянно зарисовывает народные типы. От него осталась целая серия изображений крестьян, большая часть из которых относится именно к этим годам (гравюры на меди — «Мужская баня», «Танцующие крестьяне», «Четыре ведьмы», «Волынщик», «На рынке»). В это же время он занимается декоративным искусством и книжной графикой, изображая в гравюре по заказу императора Максимилиана грандиозную триумфальную арку и украшая рисунками на полях его молитвенник.
Четыре ведьмы.1497. Национальный музей, Нюрнберг.
Гравюры Дюрера даже в тех случаях, когда они содержат религиозные, мифологические или аллегорические сюжеты, в первую очередь представляют собой жанровые сцены с ярко выраженным локальным характером. Во всех них присутствует современный Дюреру живой человек, нередко крестьянского типа, с характерным, выразительным лицом, одетый в костюм того времени и окруженный точно переданной обстановкой или ландшафтом определенной местности.
Большое место уделено бытовым деталям. Но, так же как в пейзажных акварелях, мелочи нигде не заслоняют главного. Всюду на первом месте человек, а все остальное играет роль его окружения. Здесь впервые обнаруживается интерес художника к обнаженному телу, которое Дюрер передает с большим знанием, точно и правдиво, выбирая в первую очередь некрасивое и характерное.
Гравюры Альбрехта Дюрера по металлу и дереву
Семейство сатира.1505 год. Институт искусства, Чикаго.
В 1500-х годах в творчестве Дюрера произошел перелом. Пафос и драматизм ранних работ сменились уравновешенностью и гармонией. Усилилась роль спокойного повествования, проникнутого лирическими переживаниями (цикл «Жизнь Марии»). Художник изучал пропорции, работал над проблемой изображения обнаженного тела. В работах на мифологические темы («Семейство сатира», «Геракл на распутье»), особенно в резцовой гравюре на меди «Адам и Ева» (1504) Дюрер стремился воплотить классический идеал красоты. Объемность округлой, почти скульптурной формы подчеркнута как бы скользящими по поверхности поперек строения формы круглящимися штрихами. В живописно трактованный лесной пейзаж органически включены фигуры людей и животных, воплощающих различные символы.
Этими работами открывается блестящая плеяда графических произведений Дюрера, одного из величайших мастеров гравюры в мировом искусстве. Художник теперь свободно владеет резцом, применяя острый, угловатый и нервный штрих, с помощью которого создаются извилистые, напряженные контуры, пластически лепится форма, передаются свет и тени, строится пространство. Фактура этих гравюр с их тончайшими переходами серебристых тонов отличается удивительной красотой и разнообразием.
Гравюры Альбрехта Дюрера по дереву из цикла “Апокалипсис” или
“Откровение святого Иоанна Богослова”, 1497-1498 годы, галерея Кунстхалле, Карлсруэ.
Мученичество святого Иоанна.Кунстхалле, Карлсруэ, Германия.
Первой крупной работой Дюрера была серия гравюр на дереве большого формата из пятнадцати листов на тему Апокалипсиса святого Иоанна Богослова, популярного среди народных масс Германии того времени. Напечатано в двух изданиях с немецким и латинским текстом в 1498 году. В этой серии Дюрера сплетались средневековые религиозные воззрения с тревожными настроениями, вызванными общественными событиями современности тех дней. От средневековья в них сохраняются аллегоричность, символизм образов, запутанность сложных богословских понятий, мистическая фантастика; от современности — общее чувство напряженности и борьбы, столкновения духовных и материальных сил.
Явление Иоанну Христа и сути семи Церквей
Святой Иоанн и двадцать четыре старца на небесах
Страшные сцены гибели и кары, описанные в Апокалипсисе, приобрели в предреволюционной Германии злободневный смысл. Дюрер вводил в гравюры множество тончайших наблюдений природы и жизни: архитектуру, костюмы, типы, пейзажи современной Германии. Широта охвата мира, его патетическое восприятие, напряженность форм и движений, свойственные гравюрам Дюрера, не были известны немецкому искусству 15 века; вместе с тем в большей части листов Дюрера живет мятущийся дух поздней немецкой готики.
Четыре всадника Апокалипсиса
Открытие пятой и шестой Печатей
Высшее творческое достижение Дюрера конца 15-го века — серия гравюр на дереве нз шестнадцати листов (считая и титульный лист, разный для различных изданий) на тему Апокалипсиса, популярного среди населения средневековой Германии. Эти гравюры, покрытые причудливым извилистым орнаментом линий, пронизанные горячим темпераментом, захватывают яркой образностью и силой фантазии. Чрезвычайно значительны они и своим мастерством. Гравюра поднята в этом цикле на уровень большого, монументального искусства.
Четыре Ангела и поклонение Избранному
10 работ Альбрехта Дюрера, которые нужно знать
Немецкий художник Альбрехт Дюрер родился в Нюрнберге в 1471 году. Один из самых известных художников Северного Возрождения. Как и многие его современники Дюрер был разносторонне талантлив: он рисовал маслом, акварелью, тушью, делал гравюры, а также писал работы на тему архитектуры, геометрии и инженерии. Сегодня мы рассмотрим 10 самых знаковых работ мастера.
1. Автопортрет в одежде, отделанной мехом
Автопортрет был создан в 1500 году, незадолго до 29-летия художника. Дюрер с портрета смотрит прямо на зрителя, а рука сложенна как будто для благословения. Если учесть симметрию и темные тона, так во времена художника так рисовали Иисуса Христа. Дюрер создал монументальный образ в самом известном его автопортрете, который теперь хранится в картиной галерее «Старая пинакотека» в Мюнхене.
2. Заяц
3. Адам и Ева
4. Руки молящегося
Одна из самых известных работ Дюрера. Выполнена чернилами и белилами на синей бумаге. На рисунке мы видим руки молящегося человека; художник сделал его как набросок к нарисованному алтарю, который впоследствии был уничтожен пожаром в 1729 году. В настоящий момент «Руки молящегося» стали международным символом, безусловно, одним из самых часто повторяемых изображений. Рисунок экспонируется в галерее Альбертина, в Вене.
5. Большой кусок луга
Рисунок выполнен акварелью в 1503 году. Эта знаковая работа является шедевром естествознания в период, когда реализм еще не пришел в область ботанической иллюстрации. Дюрер тщательно изобразил несколько растений, включая корни, почки и листья, досконально прорабатывая детали. Среди растений можно увидеть, подорожник маргаритки, одуванчики и тысячелистник. Рисунок также хранится в галерее Альбертина, в Вене.
6. Святой Иероним в келье
7. Четыре апостола
Эта последняя большая работа художника была закончена в 1526 году. К этому моменту Дюрер вернулся в свой родной город Нюрнберг. Картина была принесена им в дар городу. На этом диптихе- мы видим четырех апостолов Иоанна Богослова (с открытой книгой), Петра (с ключами), Марка (со свитком) и Павла (с мечом и закрытой книгой). «Четыре апостола» экспонируются в Старой пинакотеке в Мюнхене, несмотря на попытки города Нюрнберга вернуть его себе.
8. Портрет отца, Альбрехта Дюрера Старшего
Этот небольшой портрет находится в галерее Уффици во Флоренции, Италия, и является самой ранней из известных картин Дюрера: он написан в 1490 году, когда художнику было 18 лет. На портрете изображен отец художника, ювелир Альбрехт Старший, в возрасте 62 или 63 года. Семья Дюрера была очень близка; позже художник описал своего отца как человека, который «жил честной христианской жизнью, был человеком терпеливым, мягким и миролюбивым для всех и очень благодарным Богу». Существует подобный портрет матери Дюрера, Барбары Холпер, который в настоящее время находится в Нюрнберге. Предполагается, что эти два портрета были созданы, как диптих, но висят они отдельно по крайней мере с 1628 года.
9. Мадонна с младенцем (Мадонна Халлер)
Дюрер отправился в Венецию в конце 15-го века, где он познакомился с художником Джованни Беллини, чье влияние несомненно в этой работе. Пухлый младенец Христос, пирамидальная структура Девы, а также синий и красный цвета напоминают картины Беллини. Небольшой герб в левом нижнем углу идентифицирует заказчика картины: человека из богатой нюрнбергской семьи Халлера фон Галлерстайна. В середине 20-го века картина приобретена американским бизнесменом Сэмюэлем Крессом, который впоследствии передал ее в Национальную галерею искусств в Вашингтоне, где она и находится сегодня.
10. Мученичество десяти тысяч христиан
Эта картина маслом была заказана Фридрихом III для алтаря Церкви Всех Святых в Виттенберге, Германия. Это иллюстрация к легенде о десяти тысячах христиан, которые были убиты на горе Арарат в результате резни, устроенной персидским царем Сапоратом по указанию римских императоров Адриана и Антония. Ранее Дюрер никогда не занимался композицией с таким количеством фигур. А здесь он включил себя в середину сцены: фигура в черном держащая посох.
Всё, что вы хотели знать о гравюрах Альбрехта Дюрера
Почему гравюра оказалась для Дюрера предпочтительнее живописи? В чем техническая разница между гравюрой на дереве и гравюрой на меди и почему дерево не подходит для гравюры «Меланхолия»? Как отец Дюрера произвёл удачный нейминг, а его сын укрепил бренд и создал для него логотип? Что зашифровано в подписи Дюрера? Почему дюреровские «Апокалипсис» и «Жизнь Марии» стали мировыми «блокбастерами» и какую роль в их популяризации играли мать, жена и крёстный отец художника? Удалось ли Дюреру отстоять свой копирайт в итальянском суде? Артхив выяснял, каково это — «передавать в двух красках всё великолепие видимого мира».
Гравюра как гарантия независимости
Несколько лет назад богатый и тщеславный Геллер заказал Дюреру алтарь для доминиканской церкви во Франкфурте, пообещав за него 100 флоринов. Это немного, учитель Дюрера Вольгемут заломил бы цену выше раз в пять, но Дюрер, стесненный в средствах, вынужден согласиться. Работа шла трудно, он измучился с этим алтарём, болел лихорадкой, терзался проблемами композиции и колорита. Да он на одну только дорогущую лазурь истратил половину обещанного гонорара, сначала прося, а потом и требуя повысить оплату его работы, ибо, всецело занятый алтарём, он не в состоянии делать что-то еще! Но денежный мешок Геллер непреклонен: он не заплатит ни флорином больше, а Дюреру стоит не искать отговорок, а сделать работу в срок. Кому какое дело до его творческих поисков, если деньги уплачены наперёд?
Гравюры в который раз становятся для художника спасением в отчаянной ситуации, когда он морально измотан и финансово на мели. У живописных работ всегда есть заказчик — купец, патриций, монастырь, монарх — и это часто ограничивает художника в выборе средств. В гравюре же Дюрер свободен, он волен делать то, что интересно ему самому. На живописную доску или полотно истратишь порою больше, чем недовольный заказчик готов заплатить — а вот гравюры, тиражируемые в большой книгопечатной мастерской крестного отца Дюрера Антона Кобергера, разлетаются огромными тиражами и приносят ощутимый доход. Живописная работа, существующая в единственном экземпляре, может сделать тебя известным узкому кругу ценителей, увидят её немногие избранные. Гравюра, доступная даже беднякам, — это всенародное признание и известность, которая очень быстро перешагнет пределы Германии.
Живопись в случае Дюрера — рискованные и непростые эксперименты. Гравюра — это деньги, слава и независимость. И если в живописи у Дюрера не счесть соперников, то в области гравюры Дюреру в Европе равных нет. Эразм Роттердамский сказал о Дюрере-гравёре: «Ему достаточно лишь двух красок, чтобы передать всё великолепие видимого мира».
Апокалипсис сегодня
Типография Кобергера станет самой крупной в Германии, на пике там будет работать 24 печатных станка и больше ста человек. Юный Дюрер, разумеется, часто бывал в вотчине своего крёстного. Вдыхал запах свежей типографской краски, учился управляться с тяжёлым прессом, рассматривал многочисленные гравюры — они в те времена преимущественно служили книжными иллюстрациями. Дюрер видел, как работают резчики по дереву — ксилография была очень распространена в Германии. Он мог оценить манеру художников из разных ее уголков.
Искусству гравирования по металлу Дюрера учил отец, который полагал, что сын продолжит ювелирную династию, к тому же нюрнбергские резные блюда, кубки, оправы украшений ценились в Европе. Когда Альбрехт решит, что будет не ювелиром, а художником, это станет шоком для его отца. Именно «отступник» Кобергер сумеет убедить своего друга отдать сына в обучение граверу и художнику Михаэлю Вольгемуту и наполовину оплатит его: если уж из Альбрехта не получится живописца, всегда сможет гравировать иллюстрации для книг кобергеровской типографии.
Завершив учебу у Вольгемута, Дюрер, как и положено начинающему художнику, отправился в «странствия». В Италии ему придётся доказывать местным художникам, что он искусен не только в рисунке (твёрдость руки и идеальный глазомер — важнейшие качества гравёра), но и в красках. Дюрера, в свою очередь, удивляло, что итальянцы так мало внимания уделяют гравюре — по-настоящему ею интересовался разве что Мантенья. В учебных целях Дюрер будет копировать его гравюры.
Вернувшись в конце 1490-х годов в Нюрнберг и ощущая себя вполне сложившимся мастером, Дюрер открыл собственную мастерскую. Время, между тем, наступило тревожное — и уж точно мало подходящее для становления нового бизнеса. Близился конец века, и апокалиптические знамения множились день ото дня. Сначала после сильной засухи на близлежащих к Нюрнбергу землях начался мор. Обезумевшие от голода, нищеты и болезней (чумы и сифилиса) крестьяне бросали жильё и уходили бродяжничать, нападали на помещичью усадьбы, вливались чуждой и страшной лавиной в города. На пороге была реформация, эпоха религиозных войн, а в небе Дюрер своими глазами видел комету.
И вот тут с Дюрером случился настоящий «инсайт» — некое мистическое просветление, когда с неизбежностью понимаешь, что должен делать дальше. Глубоко и страстно религиозный, Дюрер много раз перечитывал «Откровение» Иоанна Богослова и понял: это именно то, что он должен изображать прямо сейчас. Конец света и страшный суд, четыре всадника Апокалипсиса и Звезда Полынь, «жена, облечённая в солнце» и глотающий книгу Иоанн, видение семи светильников и Архангел, бьющийся с драконом… 16 гравюр на дереве большого формата, на обороте каждой из которых разместится стих из Апокалипсиса. Дюрер работал над ними очень быстро, с полным ощущением, что его ведёт невидимая рука. Вырезанные лучшими резчиками и отпечатанные в типографии Кобергера листы Апокалипсиса в ярмарочные дни продавали Барбара и Агнеса Дюрер — мать и жена художника. Невротизированные приближающимся концом света горожане раскупили их мгновенно. Торговцы везли за границу листы «Апокалипсиса» как самый ходовой товар. Со стороны автора это было попадание в «десятку», настоящий, как сказали бы сейчас, «хайп».
Недавний итальянский опыт пригодился Дюреру при работе над «Апокалипсисом» — например, его вавилонская блудница с одноименной гравюры одета как венецианка с его же рисунка. Вообще же, манера итальянцев одеваться роскошно, столь отличная от сдержанности нюрнбергских ремесленников и их жен, очень впечатляла Дюрера, свидетельством тому и его рисунки, где он сравнивает платья венецианки и немки, и его знаменитый автопортрет в роскошной итальянской одежде.
Источник статьи: http://dom-srub-banya.ru/gravyury-na-temu-banya/