Меню

Выйду из бани морда красная

«Иду спокойно, отдыхаю. Молча иду, никого не трогаю. Морда красная такая»

Михаил Евдокимов: от комика до губернатора

«Иду спокойно, отдыхаю. Молча иду, никого не трогаю. Морда красная такая». Это слова из, наверное, самого известного монолога Михаила Евдокимова, которому, если бы не страшная авария на трассе Бийск – Барнаул, в этом году исполнилось бы 62. Яркий, колоритный артист, он стал явлением на юмористической эстраде 80-90-х годов прошлого века. А потом почему-то решил уйти в политику. Поначалу эту затею мало кто воспринимал серьёзно, да и сам Михаил Сергеевич растерялся, узнав, что победил в губернаторской гонке. Политика оказалась для него в новинку, основой его жизни была сцена.

Евдокимов родился в Новокузнецке, который в далёком 1957-м назывался ещё Сталинском. Но очень скоро семья переехала в село в Алтайский край, который Михаил и считал всегда малой родиной. Он был четвёртым из семерых детей, и чтобы их прокормить, родители много трудились.

После школы Евдокимов учился на балалаечника в культпросветучилище, а затем окончил курсы и отправился на завод шлифовальщиком. Это приносило хоть какие-то деньги. Потом были армия и год работы в сельском ДК, учёба в институте торговли и КВН. Став капитаном команды, Михаил решил, что сцена – это его призвание, и, бросив институт, помчался в Москву поступать в эстрадно-цирковое. Однако в ту пору он оказался там не нужен, и вынужден был вернуться домой. Институт он всё же окончил, но значительно позже.

И вдруг – приглашение в Московскую филармонию, а затем и в Москонцерт, где он дебютирует в качестве артиста разговорного жанра в телепрограмме «Огонёк». На праздничном концерте Евдокимова заметили и пригласили в другую не менее популярную передачу «Вокруг смеха». Это был 1984 год, и с тех пор карьера Михаила Сергеевича развивалась по нарастающей.

Он пародировал известных артистов, а потом стали появляться и его знаменитые юморески, самым популярным из которых в народе был цикл деревенских историй. Ещё бы! Евдокимов говорил на понятном и простом языке, без рафинированных вычурностей, и рассказывал о том, с чем каждый человек из глубинки сталкивается практически ежедневно.

Его отличительной чертой стали живость эмоций, сочность языка, большое количество диалектизмов и образ простого мужика, ещё вчера разгуливающего по селу с «красной мордой» и «многоразовым веслом». Всё это оказалось настолько близко зрителям, что Евдокимов мгновенно стал любимым артистом, а его монологи разлетались на цитаты.

Но вскоре этому большому человеку становится тесно в жанре юмористической миниатюры, и он идёт в кино. Картины с его участием, хоть их и было не много, также завоёвывают любовь почитателей таланта Евдокимова. Чего только стоят фильмы «Про бизнесмена Фому», «Не послать ли нам гонца?», «Не валяй дурака».

Но главным своим детищем Михаил Сергеевич считал «Театр Евдокимова», который он основал в 1992 году и являлся его руководителем вплоть до избрания губернатором Алтайского края.

На волне народной любви Евдокимову удалось победить, но дальше началась рутинная управленческая работа, к которой он, судя по всему, готов не был. Деятельность его оценивают по-разному: от полной некомпетентности до жёсткой борьбы с наркотрафиком. Как бы то ни было, но краевой совет выразил губернатору недоверие. Однако президент с должности Евдокимова не снял.

По утверждениям близких, Михаил Сергеевич предчувствовал скорую гибель, предполагал даже, что на него могут организовать покушение. Именно поэтому ДТП, в котором погиб губернатор, и по сей день вызывает массу толков. Многие видят не просто совпадение в том, что незадолго до трагического дня Евдокимова лишили машины сопровождения ГАИ и даже хотели убрать личных телохранителей.

Поклонники и родные Михаила Сергеевича уверены, что авария была подстроена, хотя никаких данных о чьём-то злом умысле нет.

Официально Евдокимов был женат лишь однажды – на Галине Николаевне Евдокимовой, с которой они воспитали дочь Анну. Однако позже выяснилось, что у него были ещё две семьи на стороне: Надежда Жаркова родила ему дочь Анастасию, а темнокожая модель Инна Белова – сына Даниила. Женщинам артиста удалось разобраться в чувствах к Евдокимову и в отношениях между собой, ведь взаимной ненавистью Михаила всё равно не вернуть.

Читайте также:  Планировка бани 5х3 из блоков

Память об артисте остаётся в его родном селе, где имя Евдокимова присвоено школе, во всероссийском фестивале «Земляки», который ежегодно проводится там же.

Источник статьи: http://zen.yandex.ru/media/creation/idu-spokoino-otdyhaiu-molcha-idu-nikogo-ne-trogaiu-morda-krasnaia-takaia-5e180ba61e8e3f00b2258eae

Новости Барнаула

Опросы

Спецпроекты

Прямой эфир

«Морда красная такая»: о чем шутил юморист Михаил Евдокимов

Заслуженному артисту России, бывшему губернатору Алтайского края Михаилу Евдокимову 6 декабря исполнилось бы 62 года. В начале 80-х годов обычный парень из алтайской глубинки отправился покорять Москву. После учебы в областной филармонии он дебютировал на телевидении в программе «Огонек» и моментально стал популярным. Вскоре артиста пригласили в программу «Вокруг смеха». Именно благодаря ей его имя стало известно всему СССР. В последующие годы Михаил Евдокимов активно выступал на телевидении с монологами. Зачастую его героями становились обычные деревенские мужики. По случаю дня рождения нашего прославленного земляка предлагаем вспомнить лучшие выступления Михаила Евдокимова на сцене.

«Первые пародии»

Именно благодаря этому номеру в программе «Вокруг смеха», где он пародирует известных артистов – Владимира Этуша, Бориса Новикова и Юрия Никулина, Евдокимов получил известность. Примечательно, что таких разных по манере поведения артистов, с разными голосами и интонацией он пародирует на одном дыхании, смешно и забавно. Уже позже манера Евдокимова стала пользоваться популярностью у таких юмористов, как Максим Галкин.

«Баня»

Пожалуй, самый знаменитый монолог Михаила Евдокимова. Он рассказывает о своем возвращении из бани. «Солнце светит, башка сохнет. Иду спокойно, отдыхаю. Еще птицы классно пели. Молча иду, никого не трогаю», – говорит он. Именно в монологе «Баня» Евдокимов произносит знаменитую фразу: «Морда красная такая».

«Судьба»

Еще один блистательный монолог, автор которого – писатель Анатолий Трушкин. Михаил Евдокимов от имени старого деда из своего села рассказывает историю жизни: «От судьбы никуда не уйдешь».

«День трезвости»

История про то, как в субботу в одной деревне устроили день трезвости. Одним это решение понравилось, а для других стало настоящей трагедией.

«В раю»

Еще один монолог от Анатолия Трушкина, который он сочинил специально для Михаила Евдокимова. Рассказ алтайского мужика, побывавшего в раю. Герой рассказывает о том, как устроен другой мир и как в раю наливают по сто грамм.

«Изобретатель»

Очередной рассказ Михаила Евдокимова о деревенской жизни. В монологе говорится об изобретателе из деревни, который прочитал все книги в местной библиотеке.

«Тимофей помирает»

Алтайский старец в исполнении Михаила Евдокимова рассказывает о своем односельчанине – соседе, с которым прошла вся их жизнь вместе. Они даже женами обменялись, и вот сосед умирает. Один из самых грустных монологов артиста.

Источник статьи: http://www.amic.ru/news/376752/

Выйду из бани морда красная

«Баня-2» (Монолог. Это пародия, на самый первый рассказ Михаила Сергеевича Евдокимова)
• Юрий Софин
28.11.2008 г.

Не помню, чё рассказывать? А, всё, вспомнил, иду с бани, или в баню, или по бани ходил просто тода… нет, с бани… Точно с неё, одетый был, я всегда когда одетый иду, так с бани значит… Главно не знаю, почему я с бани одетый иду, отец, с братьями не одетые ходют… а одетый, и одетый…

Иду, ага, а чё, раз оделся надо идти, чё, я в одежде вот пробовал мыться, ерунда, пуговицы мылиться мешают… Да.

В одежде иду, ну, намыленный… а морда красная вся, как есть, вся красная, уши и то красные… ажно затылок розовый, и лопатки, которые на спине лопатки, такие крылышки маленькие…

Я не знаю, чего у меня на спине эти ну, у отца с братьями не на спине, и у дяди Коли не на спине лопатки, тут, на груди у их лопатки, а у меня на спине ну…

Хотя, нет, у них тоже на спине, это просто когда я их кипятком с заду окатил, у них головы вперёд повернулись, в смысле на зад, и теперь обратно не поворачиваются, ну, заклинило… Так и ходют…

Не знаю я чё рассказывать? Иду с бани, лето кругом, летнее лето, я не знаю чего лето. В другой деревне не лето, там зима, снега там выше карманов, ну… а у нас лето второй год, всё лето да лето, а у них там — зима да зима, тоже года два уже… Они же не пьют, ну…

Иду, дышу, ну… А воздух у нас вкусный, я его, нюхаю носом, я люблю носом нюхать воздух, нюхаю ну, за одно им и дышу, чего просто нюхать, нос переводить, ну…

А у меня видно привычка так дышать, вдохну, подержу в себе, потом выдохну, уже старый воздух, б.у. классно так, ага… Я всегда дышу когда с бани иду, чего просто так воздуха кругом навален не продохнуть, везде воздух, ага… Отец с братом не дышут уже после бани, а я дышу ишо, я же закусил, ага…

Иду с бани, на небо смотрю, а небо у нас большое, ага, взрослое… Прям, вот у нас небо, оно во всё небо… от края и до края, ну, его отовсюду видно, да, я в Москве был, в Новосибирском был, был, ну, везде его видать, ага…
Не знаю, почему там то его видать — загадка… Так, растянули подлюки наше небо, по всем городам, над деревней так оно скоро лопнет…

А Египет я по телевизиру видел смотрел, обалдел я весь, и там у их оно, небо наше, а это вёрст четыреста от нас на мотоцикле, ну, не меньше конешно…

Вот честно слова, и там тоже небо наше видать, хоть мене перекрестться што ли, перед Ну, о как, в Египет мать. Я другой раз на небо и не смотрю, боюсь сглазить, ага.

Я раз корову сглазил, чё, ой жалко до сих пор, она сметаной сметана была тугая у неё, тугая, да туже ишо даже, тугее тугого… Её нечем нельзя с банки взять было, ага, ни ложкой, ни вилкой, ни отвёрткой, дрелью нельзя было взять даже, да. Повезло с коровой, Ой, скоко я банок не просверлённых… Хорошая сметана, шесть зубов об её сломал… Ага, а потом сглазил, как дал ей в глаз,

— Когда.— говорю,— доится будешь, пожиже маленько божья коровка! Он перепугалась, замуж вышла сразу, уехала ну…

Ой, чё рассказывать? Хорошо у нас с бани ходить, ага…

Иду, туман, такой настоящий, мужской, толстый, о, у нас туман, такого тумана нигде нет, ага, он толстый, прям другой раз, с утра, в охотку, окошку откроешь, кусок тумана отрежешь себе, бензопилой… другим ни чем его не отрежешь… да, и на хлеб намажешь, топором, с трудом… ну, он туман наш трудно мажется, говорю, толстый он, жирности в ём процентов 96 градусов, как у спирта, да, больше даже, туман импортный, с Кахзахстану его надувает, иногда казах какой застрянет, ну…

Вот, поешь туману, и сытый ходишь, и выпивши… От туману так, да, тока жена не верит што от его так хорошо, да, а так все верят другие… У моего дома, тока такой туман валяется, у отца с братьями нету такого, у них туман, градусов тридцать пять от силы, разбавляют, конечно, невтерпеж, ну…
Тока у меня такой чистый, крепкий… Всё с туманна, водку я не пью, у меня на неё болезнь, аллергия, вот я литр её выпью — ишо ни чё, а если два — так ишо мне лучше… Болею потом — с рассолом ведром…

Да чё туман, а грибы у нас какие, ага, ой хорошие, и многой сногостью ростут, прут как нипреятели, ага… Я с корзиной даже не хожу за имя, мало корзины, ну, гдетам…

Я вот, прихожу в лес кода, а там гриб на грибе растёт, и прям коврами, 16 на 18 ковёр, меньше не бывает, вот значит лежат, ковёр груздей, ковёр белых, ковёр опят… грибы лисички те растут дорожками, по уже… Подберёзовики, подретузовики, подгузники, они ковриками растут, такими небольшими, как в ванну в городе, ага…

Ну, я опаньки, сверну себе, ковёр какой надо, а то и два, сначала конечно пропылесосю его, да, и на плечо, и домой с грибами, ну… Эх, прикольно, я ещё уток возьму штук шесть, без ружья конечно, да! Они у нас ручные, сидят на ветках утки, ну, чё крылья в карманах, им свиснешь:

— Пошли домой ко мне — со мной. Свистеть тока на уметь, кА языком пи… Вот…, ага, они утки, спрыгивают, и за тобой табуном, идут, каркают, с акцентом немного, перелётные же, плохо ишо…

Идут, и прям со мной до дому, сами и в холодильник заходят, кто в суп, кто в кашу, ну кому куда скажешь, по весу выберешь, кому из их куда идти, ага… Они никуда от меня, а куда они от меня у их же не паспортов нет, ни корочек каких, ни денег, говорю же приезжие они, ага… Им бежать, до первого участкового и всё… Воооот…

И места у нас живописные, такие живые, такие писные, как девки голосистые, такие голые, такие они ох… Ага…

Так я не про то, вот куда не глянь глаз радуется, после туману если смотреть особливо, ну… Нет не то говорю.

Чё рассказывал-то я? Во, короче иду с бани, и думаю, какая у нас рыба! У других такой рыбы нет, а есть, и красная, и зелёная, и крабы в палочках, и килька, и селёдка, и шпроты, и раки и их старшие братья омары, и креветки с мужьями, и в банках, и просто на разновес, в ладошки дают в магазине… У нас там всякая рыба, ага…

Не знаю чё рассказывать, всё охота рассказать, ну. Иду с бани, по земле, не знаю, почему по земле, ну, отец с братьями они не по земле после бани ходют, они по забору, держатся за его и идут, ага… Один я по земле тока, такой я земляк, ну, держусь за её и иду за землю, занят, там родня всяпо ему идёт, ага…

Вышел с бани, понять ничё не могу в деревни, первый раз я из бани вышел, ну… Чё тут поймёшь, и деревня ишо не наша… Все мимо меня с веслами пробегают, Может туда, где морда краснее ишо моей?!

Может, депутат какой приехал… Был тут один, стока весёл сломали об его мандатину, ну, а ему хоть бы морковка по деревне…

А я иду, морда вся красная, ага, красная вся, тьфу чего я показываю, хотя можно, ага, моя же морда, ну… ну красная, ну вы знаете…

Далеко видать меня, с ней, с мордой, с космоса видать, со спутника, наши космонавты как меня увидят, знают,— суббота… Всё, космонавты сразу на орбите стол накрывают, разливают из тюбиков, огурцы выдавливают, курят, форточки открывши, эти, как их в хворостину-то слона звать, во, люминаторы, ну, а кто из наших на балконе корабля, сидит пивко тянет…

после бани тоже их хорошо видать, Марс его мать Юпитер, Американцы те рулят кораблём, работают, ага, в космосе ничё не делают, наши для других нерусских астронавтов — как деды в армии, мы же раньше их в космос залезли, они то салаги, там считай местные, а как же…

У наших аппаратура зоркая тама, с космоса читать можно, да, газету читать на земле, как говориться в космической поговорке: лучше нет красоты, чем читать с высоты…

Не знаю почему морда красная, главно, у отца с братьями не красная, у соседа не красная, у него жёлтая, он узбек он раньше русским был, ага…

А у меня красная, пока домой не приду, помаду не сотру, а потом она не красная уже, всё, без чё она

Ладно, заболтался, пойду уже чё… В баню, там ждут… Не знаю чего рассказывать?!

Источник статьи: http://www.evdokimov.ru/yurij-sofin-rasskazy/banya-2.html

Про баню © 2021
Внимание! Информация, опубликованная на сайте, носит исключительно ознакомительный характер и не является рекомендацией к применению.

Adblock
detector